– Роза Хэзевей, – сказал он. – Я запомнил твое имя – как ты и велела.
Больше он ничего не добавил, но я сильнее сжала руку Дмитрия, когда мы проходили мимо. Стригой не сводил с меня взгляда, пока мы не вышли наружу и не закрыли за собой дверь.
– Он хочет убить меня, – сказала я.
– Все стригои хотят убить тебя, – ответил Дмитрий.
– Нет, он по-настоящему хочет… Я пытала его.
– Знаю. После этого он оказался в немилости, его положение ухудшилось.
– От этого мне не легче.
– Марлен не тот, из-за кого тебе следует волноваться, – беззаботно ответил Дмитрий.
– Твоя схватка с ним лишь убедила Галину, что ты станешь для нас ценным приобретением. Он ниже тебя.
Нельзя сказать, что эти слова меня полностью успокоили. Я воспринимала стригоев как личных врагов и вряд ли могла приобрести в их среде друзей.
Была ночь, естественно. В противном случае Дмитрий не вывел бы меня наружу. Судя по виду фойе, я решила, что мы вышли через переднюю дверь, однако громадный сад вокруг заставил предположить, что мы позади дома.
Или, может, весь дом окружала густая зелень, искусно подрезанная живая изгородь, создающая целый лабиринт. Там и сям попадались маленькие дворики с фонтанами и статуями. И повсюду росли цветы, цветы, цветы. В воздухе ощущался густой аромат; наверно, кто-то немало потрудился, разыскивая цветы, раскрывающиеся ночью. Единственным растением, которое я сразу узнала, был жасмин; его длинные, усыпанные белыми цветами стебли обвивали шпалеры и статуи.
Мы немного прошли в молчании, романтика зачаровала меня.
Все время, пока мы с Дмитрием были вместе в школе, меня терзал страх, как совместить наши отношения и наши обязанности. Тогда я даже вообразить такого не могла – что весенней ночью под светом звезд мы будем гулять в саду.
Даже в отсутствие необходимости преодолевать спуск по лестнице прогулка все больше изнуряла меня. В конце концов я вынуждена была остановиться и вздохнула.
– Я устала.
Дмитрий остановился и помог мне сесть. Сухая трава щекотала кожу. Я откинулась на спину; он растянулся рядом.
Возникло фантастическое ощущение déjà vu – при воспоминании о том дне, когда мы делали снежных ангелов.
– Это потрясающе, – сказала я, глядя в небо, чистое, без единого облачка. – Как оно выглядит для тебя?
– Хмм?
– Света достаточно, чтобы я могла хорошо видеть, и все же по сравнению с днем темновато. Твои глаза лучше моих. Что ты видишь?
– Для меня это как яркий день. – Я промолчала, и он добавил: – И для тебя это может стать таким же.
