Я, конечно, не понимала многого из того, что происходило вокруг, но одно не вызывало сомнений – мое длительное проживание здесь было явлением редким и, безусловно, временным. Я сглотнула.
– Спасибо, – произнесла я по-русски.
Я не знала, как сказать, что рада нашей встрече – и, честно, вовсе не была уверена, что так уж рада, – но решила, что простой благодарности будет вполне достаточно. Если она была когда-то инструктором Дмитрия и училась в нормальной Академии, то, скорее всего, знала английский и просто притворялась, как Ева.
Я не имела понятия, зачем ей это, но если вы в состоянии сломать юной дампирке шею, то имеете право делать в ее присутствии, что пожелаете.
Выражение лица Галины – или, точнее, его отсутствие – не изменилось после моего «спасибо», и она снова переключила внимание на Дмитрия. Он пару раз указывал в мою сторону – они явно обсуждали меня. Я узнала слово «сильная».
В конце концов Галина закончила разговор и удалилась, не попрощавшись. Мы с Дмитрием не шевелились, пока моя тошнота не исчезла.
– Пошли, – сказал он. – Пора возвращаться.
Мы снова двинулись по лабиринту, я понятия не имела, как Дмитрий ориентируется в поместье. Едва оказавшись здесь, я мечтала о том, чтобы вырваться наружу и сбежать. Теперь это потеряло смысл. Другое дело – гнев Галины.
– Что она сказала? – спросила я.
– Ей не нравится, что ты все еще здесь. Она хочет, чтобы я пробудил тебя или убил.
– Ох! Ммм… И как ты поступишь?
Несколько мгновений он молчал.
– Подожду еще немного, а потом… сделаю выбор за тебя.
Он не пояснил, какой именно, и я чуть не начала молить его лишить меня жизни, а не делать стригоем. Но вместо этого внезапно спросила:
– Немного – это сколько?
– Недолго, Роза. Ты должна сделать выбор. Правильный выбор.
– То есть?
Он вскинул руки.
– Все целиком. Жизнь вместе.
Мы вышли из лабиринта. Я посмотрела на дом – снаружи было видно, какой он громадный, – и на прекрасный сад вокруг. Словно видение из сна. Позади него простиралась бескрайняя холмистая местность, вдали теряясь во тьме и сливаясь с бархатно-черным небом – если не считать слабого алого свечения на горизонте.
– И что потом? – спросила я. – Тоже буду работать на Галину?
– Какое-то время.
– Как долго?
Мы остановились около дома. Дмитрий посмотрел мне в глаза; выражение его лица заставило меня отступить на шаг.
– Пока мы не убьем ее, Роза. Тогда все это будет наше.
Двадцать один
Дмитрий не стал ничего разъяснять.
