Адриан сидел вне поля их зрения, но Лиссе почему-то казалось, что, если бы дело обстояло иначе, Джил с мечтательным видом смотрела бы на него. В последнее время Адриан заглядывался на Эйвери, и для него Джил не выходила – и вряд ли выйдет – из роли «младшей сестренки». Тем не менее не вызывало сомнений, что Джил потихоньку влюбляется в него. Лисса не могла не испытывать облегчения, что объектом интереса Джил стал Адриан, а не Кристиан, хотя и понимала абсурдность.
– Остается надеяться на лучшее, – сказала Лисса. – И на то, что никто не думает обо мне слишком плохо.
– Я – нет, – ответила Джил. – И конечно, Кристиан тоже не станет.
Лисса почувствовала смущение.
– Нет смысла расстраивать его. Я сделала глупость; мне с ней и разбираться.
Джил нахмурилась. Прежняя нервность вернулась, мешая ей заговорить.
– Но ты же должна… Ты должна рассказать ему правду.
– Это сущий пустяк.
Лисса удивилась, почувствовав, как внутри снова вздымается непредсказуемая волна гнева.
– У вас же серьезные отношения… Разве вы не должны быть всегда честны друг с другом? В смысле, не станешь же ты обманывать его.
Лисса закатила глаза.
– Джил, у тебя еще ни с кем не было серьезных отношений? Думаю, ты даже ни разу не ходила на свидания. Я не обманываю его. Я просто не рассказываю того, что расстроит его без всякого толка. Это не одно и то же.
– Нет, то же самое, – возразила Джил. – Он имеет право знать.
Я чувствовала, насколько убийственно для нее спорить с Лиссой, и восхищалась ее смелостью.
Лисса испустила раздраженный вздох и встала.
– Забудь. Я думала, мы можем поговорить как взрослые люди, но выходит, нет.
Испепеляющий взгляд, который она бросила на Джил, заставил ту вздрогнуть.
Тем не менее по возвращении в Академию Лиссу продолжало грызть чувство вины. Кристиан радостно встретил ее, обнимая и осыпая поцелуями. Она считала, что реакция Джил преувеличена, но при каждом взгляде на Кристиана вспоминала о поцелуе с Аароном. Неужели это и впрямь так непорядочно, как считала Джил? Подумаешь, случайный поцелуй, да еще под воздействием алкоголя.
Тем не менее Лисса знала, рассказ огорчит Кристиана, а ей ужасно этого не хотелось. Она высказала свои сомнения Эйвери, и та согласилась, что делать этого не следует. Однако, глядя на нее глазами Лиссы, я чувствовала: Эйвери больше беспокоит, какой была бы эмоциональная реакция Лиссы, если бы у нее с Кристианом что-то было. Похоже, мораль ее волновала мало; побудительным мотивом служило желание защитить Лиссу.
