Однако в фойе собралось слишком много народу, она не желала устраивать сцену – и навязываться ему тоже. Вместо этого она прибегла к единственному средству, которое у нее осталось: Эйвери.
– Не ожидала увидеть тебя сегодня, – заявила Эйвери, открыв ей дверь. – Что… Господи! Что случилось?
Она втащила Лиссу внутрь и потребовала все рассказать. Почти истерически рыдая, Лисса бессвязно поведала ей, что произошло с Кристианом.
– Я не знаю, что у него на уме! Он хочет разрыва? Придет ли он поговорить со мной позже? Или я должна пойти к нему? – Лисса уткнулась лицом в ладони.
– О господи! Как тебе кажется, у него с Джил что-то есть?
– С малолеткой? Нет! – воскликнула Эйвери. – Конечно нет. Послушай, тебе нужно успокоиться. Ты тревожишь меня. Вот увидишь, все уладится.
Эйвери действительно выглядела обеспокоенной; она вышла, чтобы принести Лиссе стакан воды, но потом передумала и налила стакан вина.
Сидя в одиночестве, Лисса разрывалась от разбушевавшихся эмоций. Она ненавидела то, что сделала.
Чувствовала, что с ней происходит что-то неправильное. Сначала я отвернулась от нее, а теперь Кристиан. Почему она не может удержать своих друзей? В чем причина? Может, она действительно сходит с ума? Она чувствовала, что не владеет собой, что ее охватило отчаяние. И она…
Бам!
Совершенно неожиданно что-то вытолкнуло меня из головы Лиссы. Ее мысли полностью исчезли. Я ушла не по своей воле. Никогда, никогда со мной не случалось такого. Это напоминало физическое воздействие.
Как будто передо мной внезапно опустилась стеклянная стена или силовое поле – и отбросили меня. Вмешалась внешняя, чужая сила.
Но что это? Может, Лисса? Насколько я знаю, она никогда даже не ощущала моего присутствия в своей голове. Вдруг произошли перемены и она вышвырнула меня? Или обуревавшие ее эмоции стали так сильны, что для меня не осталось места?
Я не знала, и мне это не нравилось. Когда это произошло, помимо толчка я испытала еще одно странное чувство.
Что-то вроде вибрации, как будто кто-то проник в мой разум и пощекотал его. Еще были вспышки тепла и холода, но потом, как только меня вышвырнуло из головы Лиссы, все прекратилось. Такое… агрессивное воздействие.
И почему-то… хорошо знакомое.
Двадцать три
К несчастью, я не могла вспомнить, когда прежде испытывала это чувство.
Учитывая все, что произошло со мной, сам факт того, что я его вообще вспомнила, можно считать поразительным.
