Адриан злился на меня, но беспокоился за Лиссу. Он поможет ей, как бы ни сердился на меня. И он поверит мне, когда я расскажу ему о безумных кознях с использованием духа.
Однако мне ответил не он, а его автоответчик.
«Я знаю, как сильно вы скучаете по мне, – произнес его жизнерадостный голос, – но оставьте сообщение, и я при первой же возможности облегчу ваши страдания».
Я отключилась, чувствуя, что потерпела поражение. Внезапно в голове родилась одна из моих безумных идей, и я подняла взгляд на Оксану.
– Ты… ты можешь делать такие вещи… проникать в сознание человека и читать его мысли.
Так как ты поступила со мной?
Она состроила гримасу.
– Да, но мне не нравится это делать. Думаю, это нехорошо.
– А можешь ты, проникнув туда, применить принуждение?
На ее лице возникло выражение отвращения.
– Конечно… В принципе схожие вещи. Но проникнуть в сознание человека – это одно, а заставлять его делать что-то против воли – совсем другое.
– Моя подруга на грани того, чтобы сделать кое-что очень опасное для жизни, – сказала я.
– То, что может убить ее. Наша связь позволяет мне только наблюдать, но я не могу ничего внушить ей. Если бы ты проникла в сознание моей подруги и принудила ее покинуть опасное место…
Оксана покачала головой.
– Допустим, моральные принципы не проблема. Я не могу проникнуть в сознание того, кто находится не здесь и с кем я никогда не встречалась.
Я провела рукой по волосам, чувствуя, как меня захлестывает волна паники. Хорошо бы Оксана умела проникать во сны – это дало бы ей возможность воздействовать на расстоянии.
Тот, кто способен проникать в сознание спящего человека, возможно, способен сделать следующий шаг и проникнуть в бодрствующее сознание.
Меня осенила еще более безумная идея. Ну и денек!
– Оксана, ты ведь можешь проникнуть в мое сознание?
– Да.
– Если я буду в голове моей подруги, можешь ты проникнуть в мое сознание, а через меня и в ее? Могу я стать связующим звеном между вами?
– Никогда ни о чем таком не слышал, – пробормотал Марк.
– Это потому, что мы редко сталкиваемся с пользователями духа и «поцелованными тьмой», – заметила я.
Эйб смотрел на нас с непонимающим видом.
На лицо Оксаны набежала тень.
– Не знаю…"
"– Это либо сработает, либо нет, – заговорила я. – И если нет, то никто не пострадает. Но если ты дотянешься до нее через меня… то можешь принудить ее. – Она начала возражать, но я перебила ее: – Да знаю я, знаю… Ты считаешь, что это нехорошо. Но не права Эйвери. Это она поступает подло.
