– Мы просто соберемся вместе и повеселимся, прежде чем возвращаться.
– В школу? – тупо спросила я.
Мне как-то никогда не приходило в голову, что здешние дампиры тоже могут ходить в школу.
– Сейчас у нас каникулы, – объяснил Николай. – В честь Пасхи.
– А-а-а…
Был конец апреля, но я понятия не имела, когда в этом году Пасха. Я вообще потеряла счет дням. Но Пасхи точно пока не было, значит, каникулы в их школе начались за неделю до Пасхи. А вот в Академии Святого Владимира это была неделя после.
– И где ваша школа?
– Примерно на расстоянии трех часов отсюда.
Еще дальше, чем эта глухомань.
Виктория состроила гримасу.
– В Бийске не так уж плохо, – поддразнил ее Николай.
– Тебе легко говорить. В конце концов ты уедешь отсюда и увидишь новые, интересные места.
– А ты нет? – спросила я ее.
Она нахмурилась, явно испытывая неловкость.
– Я могла бы… но мы так не поступаем здесь… по крайней мере, в нашей семье. У бабушки свои… твердые взгляды касательно мужчин и женщин. Николай станет стражем, а я останусь здесь, с семьей.
Николай внезапно снова заинтересовался мной.
– Ты страж?
– Ну…
Теперь я чувствовала неловкость.
Виктория заговорила прежде, чем я придумала, что сказать.
– Она убила двух стригоев неподалеку от города. Сама.
Это, казалось, произвело на него впечатление.
– Ты страж.
– Ну, нет… Я убивала их и прежде, но клятву не давала.
Я повернулась спиной и приподняла волосы, обнажая шею. Кроме всех обычных знаков молний там была маленькая татуировка в форме звезды, означающая, что я участвовала в сражении.
Оба они буквально раскрыли рты, и Николай сказал что-то по-русски. Я опустила волосы и повернулась.
– Что?
– Ты… – Виктория прикусила губу, в глазах появилось задумчивое выражение, как будто она подыскивала слова. – Ты отказница. Так мы называем тех, кто прошел обучение, но отказывается быть стражем. Не знаю, как это сказать по-английски.
– Отказница? Наверно… Но фактически разве не все здешние женщины такие?
– Даже если мы не стражи, нам наносят знаки, показывающие, что мы прошли обучение.
Эти знаки, правда, не означают, что мы обещаем быть стражами. Ты – другое дело. Ты убила столько стригоев, но отреклась и от школы, и от стражей… Вот кого мы называем отказниками… и это необычно.
– Это необычно и там, откуда я приехала.
Неслыханно, точнее говоря. У нас даже нет термина для обозначения подобного поведения. Такого просто не бывает."
"– Мне пора идти, – сказал Николай, не отрывая от Виктории влюбленного взгляда.
