– Она удивляется, что ты не можешь идти быстрее, – перевел Павел.
– Ага, а я-то удивляюсь, почему она именно меня выбрала тащить весь этот груз.
– Она говорит, что если ты и вправду убила столько стригоев, то это для тебя не должно быть проблемой, – снова перевел Павел.
Я испытала огромное облегчение, когда мы достигли центра города… вот только мы продолжали двигаться дальше."
"– Ох, хватит! – воскликнула я. – Куда, черт побери, мы идем?
Не оглядываясь, Ева продребезжала что-то.
– Бабушка говорит, что дядя Дима никогда столько не жаловался, – перевел Павел.
Конечно, мальчик ни в чем не был виноват; он всего лишь выполнял роль переводчика. И все же каждый раз, когда он говорил, мне хотелось врезать ему ногой. Тем не менее я безропотно несла свою ношу и за оставшуюся часть пути не произнесла ни слова. В определенной степени Ева была права. Я – охотница на стригоев, а Дмитрий никогда не стал бы жаловаться, выполняя безумные капризы старой леди. Он просто терпеливо делал бы то, что должен.
Я попыталась мысленно вызвать образ Дмитрия и почерпнуть из него силы.
Снова вспоминала наше свидание в сторожке, то, как мои губы ощущали прикосновение его губ, и чудесный запах его кожи, когда я прижималась к нему. Я почти слышала, как он шепчет мне на ухо, что любит меня, что я прекрасна, что я единственная… От этих мыслей наш поход с Евой приятнее не стал, но, по крайней мере, выносить его было немного легче.
Мы шли почти час, пока наконец не добрались до какого-то маленького дома, и я, истекая потом, была готова рухнуть от облегчения.
Дом был одноэтажный, деревянный и далеко не новый, однако выходящие на три стороны окна прикрывали изящные голубые ставни с белыми узорами. Тот же несколько кричащий способ использования цвета, который я видела на зданиях в Москве и Санкт-Петербурге. Ева ногой стукнула в дверь. Сначала никакой реакции не последовало, и я запаниковала, испугавшись, что нам придется тащиться обратно.
Наконец дверь открыла женщина. Моройка. Лет тридцати, очень хорошенькая, с высокими скулами и рыжеватыми волосами.
При виде Евы она испустила удивленный возглас, улыбнулась и по-русски приветствовала ее. Бросив взгляд на Павла и меня, женщина быстро отступила в сторону и впустила нас внутрь.
Поняв, что я американка, она тут же перешла на английский. Удивительно, сколько здесь людей, владеющих двумя языками. В США такое встретишь не очень часто. Кивнув на стол, она предложила мне поставить все туда, что я и сделала с огромным облегчением.
