Кровавый Рим. Книги 1-9
0 прочтений
– Фу! – сказал господин, передавая рабу отобранные пучки спаржи – бледной на вид, с едва заметными переливами зеленого цвета, можно сказать, с прозеленью на бледно-желтом стебле. – Довольно эгоистичная точка зрения на человеческое существование. Неужели все друзья согласились с тобой?
– Мы не смогли договориться…
– И это очень хорошо…
– Хорошо-то хорошо, но для кого, спрашивается. Для Мария? Для Суллы? – Марцелл так крутанул рукою, что чуть не отшиб себе длинный нос.
– Что? Что? – опешил патриций. – Что это ты мелешь? – И он выронил из рук отличный пучок спаржи.
– А разве нельзя? – изумился Марцелл.
Целер подбоченился. Нижняя губа у него дрожала. В эту минуту ему хотелось знать, с кем имеет дело: с умалишенным или притворой?
Дело принимало крутой оборот. В этих обстоятельствах Марцелл решил в двух словах – буквально не переводя дыхания – сообщить суть спора.
– Когда сказали, – начал он, – что Сулла наступает на Рим…
– Что? – взревел благородный патриций.
И Целер схватил за плечи зеленщика, словно тот собирался бежать куда-то. Номенклатор и раб-носильщик были готовы прийти на помощь своему господину в случае нужды.
– Прошу милости, великий господин! – взмолился зеленщик. – При чем тут сулланец?! При чем соглядатай?! Вот они мне все и рассказали!
Марцелл указал на троих своих соседей, решивших не давать в обиду своего друга.
– Эй! – грубо сказал Крисп. – Что тут происходит?
– Вот он, – возмущенно продолжал Целер, – распространяет дурацкие слухи.
Крисп стал между Цедером и Марцеллом:
Целер привел в порядок свою тогу. Он сказал:
– Во-первых, этот Марцелл, – поправил его Крисп.
– Этот Марцелл, если угодно, всуе произносит имена великие своими недостойными устами.
– Кто ты? – грубо спросил Крисп.
– Я – Мурена Непот Целер. Мой дом в конце этой улицы.
– И что с того, что ты и Мурена, и Непот, и Целер?.. – Крисп явно издевался. – Хочешь, мы разделим тебя на три равновеликие части, согласно твоему имени? Тебе же говорят человеческим языком: Сулла идет на Рим! Он может вступить в город в самые ближайшие часы. И речь идет о том, как нам быть?
Патриций побледнел. Он проговорил едва внятно:
– Разве… Разве все уже решилось?
– Да! – отрезал Крисп, хотя и не совсем понимал, что именно решилось.