Кровавый Рим. Книги 1-9

В конце концов, мы сами могли пойти в храм к великому понтифику. Но я полагаю, что уговор двух мужей на этой скале не нуждается в особом освящении. Это место достаточно священно и достаточно мрачно, чтобы требовалось еще что-либо дополнительное.

– Это так, – согласился Цинна. – И я готов дать клятву. И, если надо, повторю в Капитолии. При свидетелях.

– Вот здесь, – сказал Сулла, – на этом месте скоро свершится правосудие… – И замолчал.

– Какое? – спросил Цинна, не выдавая вдруг нахлынувшего волнения.

– Гм… – Сулла толкнул носком башмака небольшой камешек. Он покатился к обрыву. И – полетел. Вскоре донесся оттуда, снизу, как из бездны, сухой, но явственный треск; это камень ударился о камни.

– Какое же правосудие, Сулла?

– Здесь казнят подлого убийцу Сульпиция.

– Вот как! – Цинна не предполагал, что услышит что-либо подобное. – И кто же это?

– Только не я! – жестко бросил Сулла.

– Я так и думал, – усмехнулся Цинна. – Кто же он?

– Подлый раб… Раб, поднявший руку на господина своего, будет сброшен с этой скалы! Я уже сообщил об этом сенату.

– Одобряю, – сказал Цинна. – Это хорошо.

– Так решил я, – подчеркнул Сулла.

Солнце клонилось к морю. Спала жара. Вокруг насколько хватает глаз – великий Рим. Дома, дома… Квартал за кварталом. И все они разделены мелкими, длинными и грязными улицами. И по всем улицам с самого раннего утра и до позднего вечера снуют люди, точно муравьи. Отсюда, с Капитолийского холма, хотя он и не очень высок, видно все, ясно все.

– Сулла, – сказал Цинна, – я готов поклясться. Но я хотел бы услышать – в чем?

– Я же сказал, Цинна.

– Нет, нет. Это общо. Я бы хотел услышать слова, которые, в свою очередь, желал бы услышать ты из моих уст.

– Что ж, изволь, – почтительно сказал Сулла.

Он собрался с мыслями. Потер лоб, словно недоставало ему мыслей. Взглянул на Палатин. Посмотрел туда, где сверкал на солнце кусочек Тибра.

– Ну, что-нибудь вроде этого… Я, Цинна, клянусь у этой скалы, что всеми силами, всем своим разумом, помыслами буду защищать республику. Я, Цинна, клянусь в том, что, будучи консулом, употреблю все свои знания и силы на то, чтобы возвеличить республику, воспрепятствовать любой диктатуре, любой тирании, дабы традиции предков наших, дабы их высокие желания, воплощенные в республике, жили вечно. Всегда! Пока светит солнце.