Кровавый Рим. Книги 1-9
0 прочтений
Это я утверждаю так потому, что сама родом гречанка и еще не забыла родного языка…
Пока Береника произносила эту длинную речь, Мемнон и Ювентина успели несколько раз обменяться взглядами.
Гладиатор Ювентине понравился.
Черты лица его были правильны, мощью и красотой тела он не уступал Сатиру, а крепкие руки его с игравшими под тонкой кожей мускулами не были еще обезображены рубцами, как у милого дружка Береники.
Мемнон протянул Ювентине руку.
— Иди ко мне, милая, если я тебе не противен.
Помня советы и наставления Береники, она тут же шагнула к нему, хотя была сама не своя от смущения и сердце у нее билось, как у пойманной птицы.
— Присаживайся, — сказал Мемнон, отодвинувшись и освобождая ей место на скамейке подле себя. — Не бойся, я тебя не обижу, — грустно усмехнулся он, видимо, почувствовав ее состояние. — Не стану лезть к тебе с поцелуями и со всем прочим…
Он говорил на латыни с сильным греческим акцентом.
— Если быть откровенным, — продолжал он, — с тех пор как я оказался в этом проклятом богами месте, решил, что не прикоснусь ни к одной женщине, пока не вырвусь на свободу.
Ювентина незаметно для себя быстро успокоилась, радуясь тому, что ее новый знакомый оказался столь мягким и обходительным. Она ожидала худшего, наслушавшись от Береники всяких ужасов.
Он говорил по-гречески легко и образно.
Ювентина сразу отметила про себя, что этот гладиатор человек не из простых.
— Ты был пиратом? — совсем осмелев, спросила она.
— Ты совсем не похож на пирата, — тихо сказала Ювентина, слушавшая рассказ Мемнона с волнением и участием. — Пираты, в особенности критские, всегда рисовались мне отъявленными злодеями, сущими демонами, а ты… ты мне кажешься человеком воспитанным, порядочным и добрым…
Мемнон улыбнулся невеселой улыбкой.
— Если бы ты знала, насколько я удручен и озлоблен свалившимися на меня несчастиями, то не называла бы меня добрым, — со вздохом произнес он.