— Тебе доставляет удовольствие напоминать мне об этом? — с укором прошептала Ювентина.
— Послушай, девочка, — Мемнон наклонился к ней и понизил голос. — Хочешь ли ты попытать счастья и вырваться на свободу?
Вопрос этот смутил ее своей неожиданностью.
— Не бойся, — продолжал Мемнон, — я не стану предлагать тебе ничего страшного… чего-нибудь такого, что грозило бы тебе даже малейшей опасностью. Напротив, ничего опасного и ничего невозможного. Хотя, конечно, не стоит ни с кем обсуждать того, что я сейчас тебе скажу…
Он немного помолчал, как бы собираясь с мыслями, и снова заговорил:
— Среди моих друзей на Крите есть один человек весьма могущественный.
Я уже нечаянно обронил его имя в разговоре с тобой. Да, это Гай Требаций Тибур — знаменитый архипират, бывший сподвижник Гракха Младшего, народного трибуна, поднявшего мятеж бедняков против богачей и олигархов. Человек он суровый, порой жестокий, но не лишен многих достоинств. Меня связывали с ним узы дружбы. Однажды я спас ему жизнь. Узнай он, что я здесь, в Риме, ему ничего не стоило бы вытащить меня отсюда, обменяв на какого-нибудь пленного римлянина.
Но он, конечно, считает меня погибшим… В начале лета наши корабли напали на Остию, — продолжал Мемнон после небольшой паузы. — На первых порах нам сопутствовала удача. Римляне не ожидали такой дерзости со стороны пиратов. Мы захватили богатую добычу. Но по возвращении наш флот попал в бурю. Корабль, которым я командовал, со сломанной мачтой был выброшен на берег у Миэенского мыса.
С несколькими матросами мне удалось выбраться на сушу, но тут нас похватали солдаты береговой охраны. Потом местные власти часть из нас приговорили к распятию на крестах, а тех, кто был молод и крепок телом (в их числе был и я), продали гладиаторским ланистам… Теперь послушай, я объясню тебе, как ты могла бы мне помочь. Мне нужно подать о себе весточку на Крит. В Остии живет человек, который меня знает. Это один из людей Требация. Во многих приморских городах у Требация есть свои люди, его соглядатаи, его, так сказать, глаза и уши.
Имя этого человека я тебе назову завтра, если ты не откажешься мне помочь и если сам я останусь в живых после завтрашнего боя. Я расскажу тебе, как его найти и что ему сказать. За эту услугу, Ювентина, я буду перед тобой в вечном долгу и, как только окажусь на свободе, выкуплю тебя, даже если для этого потребуются очень большие деньги. В тайнике на Крите я припрятал по меньшей мере четыре таланта.
