Кровавый Рим. Книги 1-9

Схватку прекратил один из эдилов, помахавший с Ростр белым платком.

«Меркурий» и «Харун» вместе со служителями сполиария вышли на арену, чтобы решить судьбу тяжелораненых.

«Меркурий» обошел их всех, коснувшись своим жезлом двоих — один из них, весь покрытый ранами, уже умирал, другой держался окровавленными руками за распоротый живот, из которого вываливались внутренности.

Обоим тотчас перерезали глотки и поволокли их тела в сполиарий.

После «андабатов» на арену вышли семь пар «больших» и «малых» щитов, как называли их любители гладиаторских игр.

Одолели «большие щиты», перебившие всех своих противников и сами потерявшие двоих.

Зрители неистово аплодировали.

Минуций снова выиграл у Клодия. Кроме того, он одновременно бился об заклад с Волкацием, который поставил десять золотых на «малые щиты» против двадцати золотых Минуция.

Дентикул и Приск в третий раз ударили по рукам с Либоном и Сильваном.

Оба приятеля были в выигрыше, потому что поверили в сегодняшнюю удачу Минуция, сопутствовавшую ему с самого утра, еще в цирке, и делали ставки на тех же гладиаторов, что и он.

— Ставлю пятьдесят золотых на «самнитов»! — торжественно объявил Минуций.

— Идет! Столько же на «галлов»! — сказал Клодий, страстно желавший отыграться.

— Какие ставки! Вот что значит богачи! — воскликнул Приск с завистью обнищавшего патриция.

— Еще бы! — подхватил Сильван. — У одного земли в Сицилии — коршуну не облететь, а второй никак не растрясет отцовское наследство…

— К Минуцию сегодня деньги липнут, будто его медом вымазали, — заметил Дентикул, довольно посмеиваясь.

— Не желаешь ли попытать счастья против моих «самнитов»? — обратился Минуций к Волкацию.

— У меня осталось наличными только двадцать золотых, — хмуро ответил тот, всегда проявлявший осторожность и скупость во время состязаний в цирке и на гладиаторских боях.

— Я готов поставить свои тридцать против твоих двадцати, — беззаботным тоном сказал Минуций.

Волкаций криво улыбнулся.

— Смелое предложение! Ну, что ж! Я согласен.

Ювентина, прислушиваясь к разговору римлян, бьющихся об заклад, невольно подсчитывала в уме все ставки, сделанные Минуцием за сегодняшний вечер, и поражалась той отчаянной решительности, с какою он рисковал по сути почти всеми своими деньгами, бывшими у него в наличии.

Пангей, с которым она утром довольно долго беседовала, жаловался, что господин остался совсем без денег, проигравшись в Капуе. Вся его наличность, по словам юноши, составляла не более восемнадцати тысяч сестерциев.