Кровавый Рим. Книги 1-9

В это время с арены убрали трупы и присыпали ее свежим песком.

Вскоре появились «Меркурий» и «Харун», которые должны были произвести жеребьевку среди гладиаторов и определить две четверки противников.

«Меркурий» снял с головы свою широкополую шляпу, а мрачный «Харун» высыпал в нее восемь шариков двух цветов — красного и белого.

Гладиаторы по очереди вынимали их из шляпы и, показав зрителям, расходились в ту или другую сторону, согласно вынутому жребию.

Мемнону достался красный шарик. Эзернин, тянувший жребий вслед за ним, вынул белый.

Две четверки бойцов стали друг против друга, выставив перед собой щиты и держа наготове мечи.

По сигналу, поданному трубой, обе стороны стремительно сошлись в яростном противоборстве, которое, как это понимали и зрители, и сами дерущиеся, не могло быть продолжительным.

Мемнон бился с Эзернином, наступавшим мощно и страстно.

Латинянин наносил противнику молниеносные и сокрушительные удары, от которых щит Мемнона, с самого начала принявшего осторожную оборонительную тактику, получил вскоре несколько серьезных повреждений.

Зрители, в большинстве своем державшие сторону Эзернина, поощряли его исступленными криками:

— Прибей, как муху!..

— Отправь его к Миносу!..

— Эзернин! Эзернин! — повторяла хором толпа.

Но быстро и решительно покончить с Мемноном прославленному наемнику не удалось.

Тот, видимо, зная о коротком дыхании Эзернина, искусно оборонялся, заставляя противника как можно больше двигаться: он часто и неожиданно менял позиции, перебегая с места на место и кружа по всему центру арены.

Мемнон тянул время, надеясь, что его товарищи одержат верх над своими противниками и придут к нему на помощь. Судя по всему, это была его единственная надежда — Эзернин явно превосходил александрийца, если не искусством, то своей невиданной силой.

Товарищи Мемнона, казалось, оправдали его ожидания.

Скоро двое из четверки Эзернина и один из четверки Мемнона были убиты наповал.

Эзернин, продолжавший биться с Мемноном неподалеку от того места, где сражались и пали все его товарищи, оказался один против троих.

Однако на помощь к Мемнону поспешил лишь один из двух оставшихся в живых его товарищей.