– Как жаль! – недовольно вздохнул король, – не думал, что он его найдет! Ты же сам его едва нашел две недели назад, там, где все до этого просто проходили мимо!
– Я старался обеспечить Вашу безопасность, Ваше Величество! – ответил довольный скрытой похвалой Анфир, – к сожалению, захват узурпатором дворца был так внезапен, что Вы сами не успели им воспользоваться!
– А куда выходит этот ваш подземный ход? – спросил я, обращаясь и к королю, и к картографу. Надо было прервать поток их воспоминаний, перейдя к единственному имеющему значение в этой ситуации вопросу.
– К сожалению, ведет он через толщу камня прямо на поверхность горы, – вздохнул король, – так что, если беглецы не будут иметь дурость там же и остаться, поймать их у нас не получится.
– Да, это уже вряд ли! – вздохнул рядом Фандор, – если уж хватило ума найти и воспользоваться потайным ходом, да еще и оборудовать на такой случай смертоносный артефакт, чтобы нас задержать, то не приходится рассчитывать, что мы их там найдем!
Следующие два часа прошли во множестве хлопот.
Устроили тотальный шмон по всей Бантосе на предмет поиска сподвижников Меродлента. Кроме найденной Фандором полусотни солдат, которые быстро сдались, когда мы на них вышли всеми своими силами, обнаружили еще три десятка солдат и двух офицеров, при этом офицеры, к вящей радости всей нашей команды, оказались из числа тех, что участвовали в убийстве Милодора. Описали ситуацию Перфундару, и он приказал казнить их на площади. Сам король для пущего эффекта хотел, по рекомендации палача, устроить казнь, приличествующую старым добрым традициям – это чтобы длилась она долго, и преступники как следует помучились перед смертью.
Но для меня рекомендации палача погоды не делали. Тем более, что репутацию он себе подмочил, согласившись перейти на службу Меродленту, хотя после нашей победы тут же, повинившись, попросился обратно на работу к Перфундару. Видимо, блестяще проведенная мучительная казнь должна была стать его извинением перед монархом за предательство.
Я еле уговорил короля ограничиться простым отрубанием головы, сказав, что гуманизм является лучшим доказательством того, что он лучше, чем узурпатор. Эта сентенция королю понравилась, хотя, конечно, большее значение имела моя продвинутая репутация в отношениях с ним.
Нашли стадо коз и прогнали его через артефакт, чтобы его обезвредить. На пятой козе он иссяк. Полностью обыскали весь дворец, послали отряд пройти по тайному ходу до выхода на поверхность.
