Фандор даже заподозрил, что эльф переметнулся на сторону захватчиков, раз движется так свободно, но тут заметил, что за ним ведется искусная слежка одним из его собратьев по ремеслу. Ассасин тут же осознал, что Эйнгрид явно не в курсе переворота, но его уже выследили и подбирают удобное место, чтобы его захватить. Учитывая огромные мышцы эльфа, неприятель явно хотел иметь серьезное преимущество при его аресте.
Фандор тут же начал изображать, что он пьян. Неверной шатающейся походкой, точь-в-точь как та, что недавно была у Камлэйта, он пошёл навстречу Эйнгриду и намеренно столкнулся с ним, делая вид, что не смотрит, куда идет.
Удивленный эльф, естественно, узнавший его, почти сумел уклониться от неожиданного маневра, но Фандору все же удалось повиснуть на нем, изобразив, что столкновение все же произошло, и он потерял равновесие.
– Молчи и слушай! В королевстве переворот, наши арестованы, король в тюрьме! Иди той же дорогой до конца улицы, там поверни и жди меня, а я пока сниму хвост, что к тебе прицепился!
Несмотря на огромные мышцы, эльф оказался очень даже смышленым.
Молча поставив на ноги шатающегося Фандора, он продолжил движение по прежнему маршруту, словно и не обратил никакого внимания на столкновение с несчастным пьяницей. Фандор, сделав еще несколько шагов на заплетающихся ногах, подошел к ближайшей стенке и сел, прислонившись к ней спиной, словно устал сражаться с притяжением. Он старательно изображал, что тут же и заснул, даже, для убедительности, заскользив вдоль стены и почти упав плашмя, но только до того момента, пока преследователь Эйнгрида не прошёл мимо, спеша за эльфом.
Гоблин, с совершенно невзрачной и незапоминающейся внешностью, но на полсотни уровней выше, чем у ассасина. Местных гоблинов с таким высоким уровнем ассасин ни разу не видел – так что это был однозначно последователь нового короля. Да и не крались бы местные за могучим эльфом, стараясь не попасться ему на глаза.
Тем не менее, не желая по ошибке пролить кровь невиновного, Фандор дал тому шанс.
Когда, внезапно прыгнув к нему, он зажал ему шею одной рукой, поднеся другой лезвие кинжала к сердцу, то все же задал вопрос:
– Наш король Меродлент?
– Да, конечно! – облегченно выдохнул схваченный им гоблин, решивший, что произошла ошибка, и он попал в руки единомышленника.
Больше он ничего сказать не успел – кинжал пронзил его сердце.
Фандор атаковал, только когда убедился, что никого на улице сейчас нет.
