Кровавый квартал

Я застонала, и черные точки заплясали у меня перед глазами.

— Да, вот так. Трахни меня, куколка. Трахни меня.

Грейсон зарычал, как животное, вцепившись зубами в мою шею настолько сильно, что пошла кровь. Даже в разгар удовольствия — и продолжавшегося оргазма, который я не хотела прекращать — я чувствовала, как он слизывает кровь своим языком.

Я стонала, обезумевшая от его толчков, наслаждаясь грубостью, слушая, как он рычит и стонет, пока его тело врезалось в мое.

— Ты моя, — его голос вибрировал сквозь кожу, его зубы все еще вонзались в меня.

 — Скажи эти чертовы слова, куколка!

— Я твоя! — Закричала я.

— Да, черт возьми, ты моя, — зарычал он, усиливая темп, приближая меня к новому оргазму.

— Блять! — Простонал он, и я почувствовала, как он кончает, что толкнуло меня за грань еще раз.

— Да. Ты. Блять. Моя, — выдохнул он сквозь толчки, его член дергался, когда он кончал, и каждая судорога отзывалась в моем теле.

Тяжело дыша, Грейсон поднял меня из грязи, схватил за подбородок, заставив посмотреть на него через плечо.

Он впился в мои губы, и я почувствовала вкус своей крови и земли. Я жадно целовала его, а он меня, наши языки переплетались в танце. Его пальцы скользнули между моих ног, и ущипнули за клитор, продлевая оргазм, пока я не издала последний стон.

Обессиленная, я рухнула на него, а он обнял меня, прижимая к своей груди.

Откуда у него брались силы, я не знала, но он поднялся на ноги и понес меня в дом. В глазах помутнело, как будто фильм потерял резкость, но мне было все равно.

Теплые струи воды обрушились на нас, и я подняла голову, утонув в его ледяных голубых глазах. Глазах, которые могли одновременно заморозить до костей и зажечь огонь в душе.

— Я твоя, — прошептала я хриплым голосом от всех криков.

— И я твой, — сказал он, целуя меня в лоб.

ГРЕЙСОН"

"Я позволил Алоре уснуть, пока переваривал, насколько мне понравилось впервые лежать рядом с ней. Она свернулась калачиком, прижавшись ко мне спиной, и прижимая мою руку к своей груди.

Прошло много времени с тех пор, как я спал в одной постели с девушкой. Все прошлые разы случались потому, что я был слишком пьян, чтобы думать, и просто отключался. Я никогда не трахался без презерватива, что объясняло, где сейчас находятся мои мысли и эмоции. Леннокс назвал бы меня гребаным идиотом, но в этом мире я нуждался только в двух вещах: смерти и моей куколке. И ни от одной из них я не собирался отказываться.