Кровавый квартал

— Спасибо, спасибо, спасибо, — простонал Джонни, расслабляясь в своих оковах

— Нет, не надо! Мы усвоили урок, я клянусь, мы никому ничего не скажем. Прошу, не убивай моего брата, — вскрикнул Кит.

Я бросила на него холодный взгляд.

— С чего это мне дарить вам такую роскошь, как жизнь? Вы отняли ее у моей сестры. Ты изнасиловал девочку, которая была вдвое моложе и меньше тебя, напуганную до смерти. А потом твоя гордость не выдержала того, что я избила тебя, и ты погнался за нами, чтобы сбить нас с дороги.

— Мы изменились. Клянусь! С тех пор я стал другим человеком. Прошу, не убивай его. Я сделаю все, что ты хочешь, буду питомцем!

— Питомец? — Я фыркнула от смеха. — Нет уж, у меня уже есть собака, и она доставляет куда меньше хлопот, чем ты бы принес за час.

— Это не вернет твою сестру, — тихо сказал он. Я глубоко вдохнула и посмотрела на новые порезы на своих костяшках, следы крови, стекающей с моего ножа.

— Я прекрасно осознаю этот факт. Но я молила о наказании, и вот вы оба висите тут, — я подняла взгляд на Кита, чьи веки были варварски прикреплены скобами.

Я протянула декоративный нож, словно сошедший с экрана фэнтези-фильма, Грейсону. Он притянул меня к себе, уткнулся в шею, в то самое место, которое постоянно обнюхивал. Я застонала, когда он глубоко вдохнул, словно пытался навсегда запомнить мой запах.

— Приведи себя в порядок и присмотри за Ярой, пока меня не будет. А потом у меня на тебя другие планы. Я так чертовски хочу тебя, — прошептал он, его теплое дыхание обжигало мою щеку. — Иди, пока я не потерял остатки самоконтроля.

Он поцеловал меня в щеку и отпустил. Я взглянула на Джонни и Кита, проверяя свои моральные ориентиры в последний раз. Ничего. Мой прежний компас был окончательно сломан, или, возможно, теперь показывал в другом направлении.

Улыбнувшись, я вышла из комнаты.

Я покормила Яру и вывела ее на прогулку вокруг склепа, прежде чем вернуть в переноску с одеялом и игрушкой, с которой она любила спать. Все это время кто-то из них — Джонни или Кит — кричал.

Я болтала ногами, сидя на большом гробу, когда Грейсон вошел в комнату, таща Кита за цепи. Тот рыдал так сильно, что слова путались и были неразборчивы. Грейсон был весь в крови и держал что-то в руках, из-за чего на полу расползалась лужа крови.