Кровавый квартал

Может быть, вера в Бога и рай всегда была не более чем дымом и зеркалами, и каждый момент нашей жизни — наш собственный рай или ад.

Моя сокамерница говорила, что просыпаться каждый день и вспоминать, почему она в тюрьме, — и есть ад. Я никогда не слышала более верных слов. Не проходило ни дня, ни ночи, чтобы я не думала об Эви и Тэмми, и о том, что я сделала, чтобы стать причиной их смерти. Могла ли я поступить по-другому? Почему жива осталась именно я? Возможно, это и было моим наказанием? Жить, зная, что я причина смерти Эви, а моя душа погибла вместе с ней?

Возможно.

Но я выдержала все, что смогла. Я думала, что смерть должна принести покой. Место, где твоя душа наконец-то отдыхает, а боль от прожитой жизни утихает. Но если я умерла, то в рай не попала. Все мучительные воспоминания остались, а боль от ее потери все так же давила на грудь.

Я моргнула, пытаясь вспомнить, что произошло. Я хотела умереть. Плакала, говорила с Эви, пила. А потом встала, решив наконец присоединиться к сестре. Но…

— Начинаешь приходить в себя? Наконец-то.

Серьезно?

Меня бросило в дрожь от звука голоса Грейсона. Я бы узнала его где угодно, и казалось вполне логичным, что, прыгнув навстречу смерти, его голос стал первым, что я услышала. Может, он всегда был дьяволом. Следовал за мной из тени, прятался, выжидал момент, чтобы ударить, забрать меня и утащить туда, где мне самое место.

Страх холодной волной пробежал по телу, когда я услышала, что он приближается. Я повернула голову, увидела его тень, но не могла разглядеть лицо.

Сглотнув, я зашипела от ощущения чего-то в носу и в горле. Что он со мной сделал? Дернув рукой, чтобы попытаться вытащить что-то похожее на трубку, я обнаружила, что не могу двигаться, и страх, вместе с тошнотой, начал подниматься внутри. Выровняв дыхание, я с трудом сглотнула, чтобы не выдать себя.

Не паникуй, не паникуй, не паникуй.

— Что ты со мной сделал? Почему я не могу двигаться?

— Спас тебе жизнь. Ты не можешь двигаться, потому что я привязал тебя для твоей же безопасности.

То, что ты чувствуешь, — трубка, идущая по пищеводу в желудок. Я выкачал большую часть алкоголя через зонд, но решил, что ты не захочешь просыпаться с трубкой в горле, так что теперь она проходит через нос.

— Как заботливо, — пробормотала я. — Я не люблю, когда меня связывают, — сказала я и тут же мысленно пнула себя.

— Переживешь. — Не знаю, пытался ли он меня утешить, но это совершенно не помогло. — Я закончу промывать тебе желудок солевым раствором.