Кровавый квартал

Я продолжала надеяться, что кто-то придет и спасет меня, что, хотя бы один человек будет меня искать, но кого я обманывала? Все мои вещи умещались в одном рюкзаке, который я даже не помню, где оставила. Грейсон нашел его, и теперь он был у него. Мисс Харпер продавала свое кафе мужчине, который меня похитил. Из кафе Молисано я уволилась, а в приюте никого не ищут. Всем было плевать, что со мной случилось. Никто даже не станет искать. Я была не более чем призраком, облеченным в плоть."

"Я смотрела на него в кабине грузовика и задумалась, куда же мы едем.

Он одел меня, приказав вести себя хорошо, иначе он найдет всех, кто мне дорог. Это не пустая угроза, как в фильмах. Нет, он прошептал мне на ухо, сказав, что, если я не буду послушной девочкой, Рекс лишится глаз, мисс Харпер — языка, а все остальные встретят ужасную участь. И я ему верила. В Грейсоне не было ничего, что говорило бы о лжи. Наоборот, что пугало больше всего — это то, как много он мог сказать одним лишь взглядом. В его глазах читалась та грань безумия, которая говорила о темных, извращенных вещах, кипящих в его сознании. Самое ужасное, что он знал меня достаточно хорошо, чтобы понимать: я пожертвую собой, своим телом, своей жизнью, только чтобы он не тронул тех, кого я люблю.

— Куда мы едем? — Спросила я, когда мы въехали в город.

— В мой бар, — ответил он так непринужденно, будто сказал, что мы просто идем на свидание.

— Ты собираешься меня отстегнуть? Выглядит немного странно, — сказала я, потянув за наручники, прикрепленные к ручке на потолке его грузовика.

Он оглянулся на меня.

— Нет.

Я покачала головой.

— Не понимаю, зачем тебе я. Как долго ты планируешь меня держать?

— Столько, сколько потребуется, или пока мне не станет скучно. — Грейсон повернулся ко мне, и от его взгляда у меня внутри все перевернулось. — Ты же не хочешь, чтобы я заскучал, Алора. Когда мне скучно, происходят плохие вещи.

Нет, я ошибалась. Еще хуже того, что Грейсон знал, что я пожертвую собой, было то, что часть меня, извращенная часть, находила его чертовски сексуальным.

И я не могла перестать думать о том, каково было бы, если бы он меня поцеловал, как бы его руки ощущались на моем теле, и как бы этот мужчина меня… трахнул. О, чего бы я сейчас не отдала за бутылку водки.

Было еще очень рано, и, кроме нескольких машин, не обративших внимания водителей на то, что я в наручниках сижу в грузовике, мы никого не увидели.