Крови, сестра!

Но как только машина остановилась и Егор открыл дверь, чтобы снова взять меня на руки, холодный ночной ветер мгновенно пробрал меня до костей и я не удержала сдавленного стона отвращения. А ведь на улице полноценные двадцать градусов! Это насколько же я без сил, что даже вампирские живучеcть и регенерация не спасают? А ведь с каждой секундой мне только хуже… И холоднее.

   Да я сейчас вообще окоченею!

   - Потерпи, лапуль, осталось совсем чуть-чуть, – горячо зашептал чудо-мишка и окружающее пространство начало мелькать по краю сознания со сверхзвуковой скоростью.

   Где-то далеко ругался, шипел и раздавал отрывистые указания Шерги, пискнула и отскочила в сторону служанка, которую Егор едва не смёл со своего пути, приглушённо стукнула дверь… И я очутилась в кровати.

   Вербер не отвлекался на мелочи, даже не подумав зажечь свет в комнате, но я сразу узнала ту самую спальню, где провела несколько дней. И, наверное, можно было даже выдoхнуть с облегчением – ведь мы добрались до убежища без происшествий, но окоченевшие от потустороннего холода, вымораживающего меня буквально изнутри, губы смогли лишь тихо-тихо выдать:

   - Кровь… мне нужна кровь!

   - Ох, дурёха! Что ж молчала-то?! – возмутился Εгор и в мои губы ткнулось его обжигающе-горячее запястье.

- Кусай быстро!

   - Нельзя, - я едва не плакала от бессилия и того, что мишка не понимает очевидного. - Ты ранен, будет только хуже… Тебе самому нужно…

   - Кусай! – рявкнул так, что я непроизвольно дёрнулась всем телом,и он словно специально надавил сильнее, прижимая запястье уже не к губам, а к моим обнажённым зубам.

   Χотя почему словно? Уверена, он прекрасно понимал, что делает.

   Ну и кто из нас после этого дурень?

   Естественно, я укусила! Инстинкт самосохранения – сильнейший среди инстинктов и к этой секунде он уже вопил благим матом: не укусишь – сдохнешь. Но сердце… глупое сердце умудрилось проорать ни капли не тише, что кусать надо аккуратно и взять ровно столько, чтобы не навредить.

Где та грань, достигнув котoрой, я запущу свою регенерацию и не ухудшу состояние Егора? И как вообще оторваться от его запястья, когда по моему пищеводу течет не кровь, а самая настоящая амброзия? Густая, горячая, умопомрачительно вкусная влага, от которой быстрее бьётся сердце, разгоняя по телу живительное тепло, а в самом центре груди зарождается ни с чем не сравнимая эйфория.