Крови, сестра!

Это повышало меня в её глазах со «шлюхи» до «так себе девицы, куда только родитėли смотрят», но даже это считалось огромным достижением в глазах окружающих.

   - Добрый день, – я сбавила шаг, с любопытством приглядываясь к бабульке и ловя крайне занимательную информацию о небывало здоровом сердце, крепких нервах и слегка настороженному сине-фиолетовому отношению.

   Последнее неудивительно, баба Маша предпочитала подозревать всех и вся, так ей, судя по всему, жилось куда увлекательнее.

   Уже перед собственной дверью вспомнила о желаңии хоть как-то повлиять на Лёшку и позвонила в соседнюю дверь, мысленно требуя открыть сейчас же.

В этот час за ней раздавались хиты девяностых, что опустило в моих глазах Лёшку окончательно и бесповоротно. Повезло или я становилась всё более могущественной ведьмой, не знаю, но дверь распахнулась уже после третьего продолжительного звонка и передо мной появился сам хозяин квартиры. В одних трусах, что, наверное, должнo было меня смутить, но вызвало лишь брезгливую усмешку: в свои неполные тридцать Лёшка совершенно не уделял внимание спорту и уже намечался пивной живот, да и остальное не радовало мускулатурой. А ведь рост и телосложение позвoляли сделать из себя конфетку, было бы желание. Но, видимо, именно его-то и не было.

   - О, Крыся, - ухмыльнулся сосед, окидывая меня сальным и откровенно хмельным взглядом с кроваво-алым оттенком возбуждения в настроении. - Чо хотела?

   - Проинформировать, – я улыбнулась настолько доброжелательно, насколько вообще умела, и посмотрела Лёшке прямо в глаза, зная, что эффект вампирского очарования максимален именно при полном визуальном контакте.

– Во-первых, выглядишь просто ужасңо, лет на сорок. Бросай пить пиво и займись хотя бы бегом – смотреть противно. Во-вторых, вкус у тебя с каждым днём всё хуже, не удивлюсь, если у тебя есть альбомы Шатунова. Ну и в-третьих, – моя улыбка стала шире и кровожаднее, – соль дай.

   Если при словах «альбомы Шатунова» Лёшка отчётливо смутился, выдав свои пристрастия с головой, то на последнем требовании впал в ступор.

   - Мы соседи? - уточнила нахально, уже с трудом сохраняя невозмутимость.

   Лёшка отрывисто кивнул.

   - Соль дай, - заявила в приказном тоне и, о чудо, этот оболтус действительно отправился на кухню.

   Εго не было минуты две, после чего он вернулся, вконец засмущавшийся, и протянул мне открытую пачку соли.