Круг перемен

Анфиса… Откуда ни возьмись, прошлое восстало из пепла и обрушилось на Инну запахом петербургских улиц, где она искала Анфисин дом, тусклым маревом предыдущего вечера, когда она дрожащими руками складывала в пакет фотокамеру и деньги, вырученные от продажи дорогих украшений.

Внезапно вспомнилось, в чём она была одета, и длинный узкий коридор коммунальной квартиры с велосипедом без колёс на стене. А ещё была синева Смольного собора в конце Шпалерной улицы, набухшие почки на ветках деревьев в Таврическом саду, серая невская вода в каналах и сумрачный дух города, возникшего и выжившего вопреки всему.

Инна постаралась подавить дрожь в голосе:

— Это было так давно, что кажется неправдой. Конечно, я тебя помню. Зачем ты меня искала?

— Чтобы поблагодарить, — отозвалась Анфиса. — Ты даже не представляешь, что для меня сделала! Буквально перевернула мою жизнь. — Она вздохнула, как вздыхают с облегчением оттого, что тяжёлое время осталось позади. — Когда ты нашла меня в коммуналке, я была на грани отчаяния, хотя боролась как могла.

После травмы моя жизнь рухнула в одночасье, буквально оставив одну на груде обломков. Я ведь была спортсменкой… Учёбу в спортивном вузе пришлось оставить, ни своего жилья, ни стабильной работы, ни заработков. Я превратилась в нелюдимую одиночку. И главное, я не понимала, куда двигаться дальше. Спасалась как могла — книгами, прогулками, тренировками, но всё это вместе взятое не прибавляло уверенности в себе. Я тонула в болоте. И вдруг ты!

Знаешь, у каждого человека есть встречи, которые меняют судьбу.

Вместе с фотокамерой ты подарила мне надежду на новую жизнь, и представь: оказалось, что фотография — это моё призвание. И деньги твои я не проела, не истратила впустую, а заплатила за учёбу. Ты стала моим спасением.

— А меня некому спасти, — беззвучно шевельнула губами Инна, но Анфиса каким-то чудом услышала её и крепко взяла за руку железными пальцами:

— Рассказывай!

Если бы не темнота в машине, Инна вряд ли рискнула бы поделиться тем, в чём стыдно признаться даже самой себе.

Но сил сопротивляться не оставалась. Она покосилась на шофёра-малазийца, не понимавшего по-русски, и слова полились сплошным потоком вперемежку со слезами.

— Леонид? Неужели? — поразилась Анфиса, когда Инна поведала о разговоре на дискотеке. — Я не узнала его голос. Думала, он всегда мягкий, обходительный."

"Инна горько усмехнулась:

— Со мной он тоже поначалу был обходительным. И я, дура, поверила. В него все женщины влюбляются.