Круэлла де Виль. История злодейки с разбитым сердцем

– Конечно, – улыбнулась я. Всё это было, мягко говоря, неожиданно, но мне же хотелось осчастливить мамочку, и я была горда, что могу это сделать. Могу отблагодарить её за любовь и заботу, которой она окружала меня все эти годы.

В дверях утренней гостиной появился сэр Хантли и сказал, прокашлявшись:

– Добрый день, леди. Миссис Веб направила меня к вам.

Он по-прежнему оставался робким человечком, похожим на выползшего из своей норы слепого крота в твидовом костюме.

– Да, прошу вас, сэр Хантли, присаживайтесь, – сказала я, заставив мамочку поморщиться.

Ну да, я снова совершила ошибку, распоряжаясь в её доме. Впрочем, формально теперь это был мой дом, так что могла я и покомандовать в нём напоследок, прежде чем передать вместе с остальным наследством в распоряжение мамочки. В тот момент я так не думала, разумеется, только сейчас я всё понимаю, когда вспоминаю об этом.

– У меня мало свободного времени, леди, поэтому позвольте я просто достану документы, которые вы заказывали, – нервно взглянул на мамочку сэр Хантли, и я подумала, что всё это напоминает ужастик, в котором все ходят на цыпочках вокруг моей мамочки, дрожа от страха.

– Почему же тогда вы сразу их не достали? – спросила я, стараясь не расхохотаться, глядя на этого робкого, жалкого человечка. Сэр Хантли дрожал, причём так сильно, что, того и гляди, в любой момент мог выронить свой портфель, который держал в руках.

– Я хотел вначале убедиться в том, что вы не изменили своего решения, леди Круэлла, – объяснил сэр Хантли, ещё судорожнее сжимая ручку портфеля в побелевших от напряжения пальцах.

– Всё-таки после нашего первого разговора об этом несколько лет прошло, и...

– С вами всё в порядке, сэр Хантли? – спросила я, глядя на его трясущиеся руки. – Быть может, вам всё-таки чашечку чая предложить? Уверена, что мамина горничная сумеет сходить за ним на кухню и принесёт его не позднее, чем через час. Ну или полтора. –Я рассмеялась своей шутке, но мамочка лишь сердито посмотрела на меня.

– Нет, благодарю вас, миледи. – У сэра Хантли было такое озабоченное лицо, что мне вдруг стало стыдно за то, что я забавляюсь, глядя на то, как он нервничает. Ведь он сейчас просто пытается отстаивать мои интересы, то есть делает именно то, о чём просил его мой дорогой папочка. Что ж, сэра Хантли следовало успокоить, и я сделала это, как могла.

– Это по-прежнему моё искреннее и самое большое желание, уверяю вас, – сказала я, подкрепив свои слова улыбкой.