Вопрос, что с Отель-Дельта, они ближе, прием.
— Скайларк, Отель-Дельта выведены из строя, аэродром под сильным огневым воздействием, подняться не могут.
— Альфа-главный, вас понял, жду!
Прервав связь, уоррент-офицер мельком оглядел позиции. У них уже было пятеро раненых, но все были транспортабельны.
— Как думаешь, сержант, стоит идти дальше?
Лежавший рядом сержант Нулан, выпускавший пулю за пулей из своего «калашникова» отвлекся от стрельбы.
— Сэр, дальше голый склон, нас там снимут. До ночи никуда двигаться нельзя! Я бы поднялся как можно выше и занял круговую оборону…
Сержант прервался, бабахнул короткой — и дух, в паре сотен метров от него перебегавший от одного валуна до другого, споткнулся, выронил автомат и покатился вниз по осыпи…
— Без вертолетов мы ничего не сделаем, сэр! — закончил свою мысль сержант.
Коффи посмотрел на него. Сержант не сказал то, что он думал о своем командире. Он допустил ошибку, выйдя в район поиска до прибытия авиации такими небольшими силами, причем сразу было известно, что муджиков здесь, как блох на барбоске.
Группа в шестнадцать человек может вести активный поиск — но лишь при условии, что она прикрыта с воздуха и по ее целеуказаниям есть кому работать. Если бы тут была пара «кобр» — то они смели бы аллахакбаров с соседнего склона и пошли дальше. Но «кобр» не было, и духи не собирались уходить, они почувствовали запах крови.
— Согласен. Командуйте!
— Слышишь, амир?
Амир настороженно повел головой.
— Да.
— Возможно, там наши.
— Нам идти еще восемьдесят с лишним километров пути. Летчик может не выдержать, он сильно поломался.
— Позови Барбая.
Ослов отвели с дороги, летчика положили рядом, им занялся лекарь. В отряде были на удивление хороший лекарь и нормальные лекарства.
Барбай, довольно молодой лекарь, подбежал к амиру.
— Я здесь, эфенди.
— Как летчик?
— Он сильно поломался, эфенди. У него сильный ушиб головы, одна рука сломана в трех местах, сломаны обе ноги. Ребра, кажется, целы — но я бы не стал ничего говорить.
— Он вынесет долгий путь?
— Боюсь, что нет, эфенди. Ему нужен нормальный врач и нормальная операционная, и как можно скорее. Я сделал все, что мог, но… решает, кто из нас уйдет, а кто останется — лишь Аллах.
— Жизнь наша в руках одного лишь Аллаха. Гульбеддин! Саутдин! Камаль!
Трое боевиков мгновенно оказались рядом.
— Мы идем вперед вчетвером. Вы остаетесь с грузом и с летчиком, маскируетесь и занимаете круговую оборону. Зардак старший.
