Последние двадцать лет, когда Китай жил относительно хорошо и многие китайцы впервые за долгое время смогли питаться досыта, привели к появлению «долговязых», так звали китайцев, которые ростом вымахали за сто семьдесят пять сантиметров. Полковник же, несмотря на свои сорок с небольшим лет, имел рост метр восемьдесят два и совершенно не китайский разрез глаз, хотя у него были черные, жесткие, типично китайские волосы. Все дело в том, что полковник, который уже и не помнил свое настоящее имя, родился в Харбине и был примерно на три пятых русским — два прадеда его были белогвардейцами, русская кровь в нем была и со стороны матери.
Китайцы обычно плохо к этому относятся, в душе все китайцы националисты, но полковник своей работой заслужил уважение и доверие, он был образцовым членом партии и всегда выполнял то, что ему было поручено. Кроме того, китайская кровь делала его весьма изобретательным в делах торговых, и, создавая разведывательные сети, он обычно маскировал их под коммерческие предприятия, чтобы они могли существовать на принципах самофинансирования и не требовать денег из Пекина.
Это — тоже ценилось.
Кстати, про торговые дела…
Просмотрев нужные ему сайты в Интернете и поняв, что все идет так, как они и планировали, полковник достал из тайника «беретту», американскую, а не китайскую, и сунул ее за пояс — это было вполне оправданно, потому что район был плохим, и тут часто грабили. Нетбук он сунул в карман куртки, специально нашитый, — он носил его всегда с собой на всякий случай.
Закрыв дверь и незаметно оставив «контрольку» — волос на косяке, — он спустился по вонючей лестнице к машине. Прежде чем заниматься делами государственными, надо было принять выручку и разобраться с товаром. Выручку он принимал не как все хозяева вечером, а утром следующего дня. Вечером просто не было времени.
Здесь Джозеф Ли ездил на довольно престижном «Беджинге», представлявшем собой копию джипа «Гранд Чероки» предыдущего поколения с мотором от «Мицубиси», китайских машин здесь было много, потому что они были дешевыми и простыми, а западные машины многим были не по карману.
На своей машине, потолкавшись в пробках, которые тут уже были, и приобретя еще одну царапину на бампере, потому что ездили тут, как сумасшедшие, он выскочил в конце концов на Хайбер-роад, там стало полегче, потому что это широкая, бетонная трасса, встречная полоса отделена бетонным заборчиком, никто никуда не лезет.
