Круто ты попал!

Но совершенно неожиданно ему на помощь пришёл Стендридж.

– Они снова хотят захватить замок, чтобы добраться до этой непонятной Великой Лестницы, понимаешь? – хрипловатым голосом проговорил он, не глядя на приятеля. – Ты ведь понимаешь, что тогда нам всем… Кроме тех, кто уже перешёл на их сторону…

– Ой, ну какие вы все здесь нерешительные, это что-то с чем-то! – не выдержал Мортимер, поворачиваясь к Кайлу. – Сейчас я тебе быстро всё объясню, а то они тут до утра будут выискивать наиболее удачные и щадящие формулировки.

В общем, так. Так как мы не знаем планов тех, кто нацелился на Великую Лестницу, то нам эти планы надо что? Правильно — их надо узнать. А как это сделать? Тоже правильно — надо внедриться в группу заговорщиков, потому что всем понятно, что их несколько. В общем, Морриган, хочешь быть шпионом?

Несмотря на серьёзность ситуации, Тео нервно хихикнул, настолько ошарашенным было лицо получившего столь неоднозначное предложение Кайла.

– А ты здесь почему? – повернулся к Огюсту Морриган.

– Ты как в этом замешан?

– Я получил такое же необычное предложение, – честно ответил Стендридж, – и я согласился. Но мне одному не очень… Страшно мне одному, короче.

– Да уж понятно, что не весело, – усмехнулся всё ещё не пришедший в себя Кайл.

– Я не хотел бы тебя торопить, – вздохнул Тео, с сочувствием глядя на парня, – но ответ нужен как можно быстрее.

Кайл кивнул и глубоко задумался, остальные же, чтобы не мешать и не смущать, переключили внимание на стол, на котором чудесным образом возникли чашки, мисочки с вареньем и два больших подноса с тёплыми булочками.

– Почему ты согласился? – шёпотом спросил Кайл и Огюста. – Ты, конечно, оказался не таким, как я думал, но мне кажется, что шпионаж — вот вообще не твоё.

– Знаешь, – Огюст молчал достаточно долго, а потом поднял на приятеля очень серьёзный взгляд, – мне всегда казалось, что я спокойно проживу свою жизнь, ничего не делая.

Потом, лет в сорок, женюсь, но буду заниматься тем же, чем и раньше. А здесь я вдруг понял, что могу что-то сделать сам… Понимаешь? Я, Огюст Стендридж, которого никто и никогда не воспринимал всерьёз: ни светское общество, ни отец, ни женщины. Мне сложно объяснить…

– Я тебя понял, – опасения Огюста, что Морриган поднимет его на смех, совершенно не оправдались: Кайл был серьёзен, как никогда. – Наверное, потому что и сам подумал что-то похожее.