Круто ты попал!

У нас не так часто бывают гости, но для друга Бенджи всегда найдётся уютная комната.

– У нас всё больше гостьи, знаешь ли, – хихикнул юный некромант, подмигивая другу. А Владислав вдруг почувствовал, что вопреки опасениям, ему очень хорошо в гостях у друга. Было в окружающей его обстановке и в том, как относились друг к другу члены семьи, что-то удивительно умиротворяющее, тёплое. То, чего так не хватало ему в их собственном доме.

– И что в этом дурного? – ничуть не смутился граф, поправляя и без того идеально расправленный кружевной воротник.

– Жизнь прекрасна именно своим разнообразием, знаешь ли!

Так, перешучиваясь, они дошли до большой столовой, где вновь прибывших ожидал сытный завтрак, на который молодые люди набросились со свойственным юности аппетитом. Граф лишь снисходительно посмеивался, слушая сына, пытающегося одновременно есть и рассказывать обо всём.

Сидящая за столом ослепительно красивая девушка, представленная графом как леди Нора, лишь растерянно переводила взгляд голубых кукольных глаз с отца на сына, потом на гостя и обратно.

После завтрака молодые люди отправились на прогулку по окрестностям: Бенджамину не терпелось показать другу фамильное кладбище, на котором он провёл столько времени. Да и самому хотелось проверить, действительно ли всё так, как ему помнилось и представлялось.

Бенджи уже давно избавился от прежних иллюзий, касающихся его наивных представлений о некромантии: занятия с ректором Холвертом не прошли напрасно, и теперь Бенджамин понимал, как сильно рисковал, когда приходил на погост и пытался пробудить хоть кого-то.

И какое счастье, что у него тогда не хватило ни сил, ни знаний. Иначе сейчас на одну могилу тут было бы больше.

Владислав с удовольствием слушал болтовню друга, а сам присматривался к растущим вокруг в изобилии травам: вдруг обнаружится что-то, чего нет в других местах. Тогда можно будет придумать что-нибудь поинтереснее, чем средство от ушибов и прочих травм. Хотя именно оно пользовалось у студентов неизменной популярностью.

Вон, даже ректор попросил перед тем, как Владислав уедет на каникулы, сварить для него побольше этой мази. И тут Владислав застыл, как громом поражённый.

– Бенджи, – прервал он своего друга на середине фразы, когда тот расписывал прелести какой-то очередной могилы, – скажи, а кто остался в академии?

– Что? – Бенджамин споткнулся на середине предложения. – Преподаватели остались, ну и строители какие-нибудь, наверное: надо будет фундаменты укреплять, ты же слышал.