Круто ты попал!

– А вы, капитан, не побежите? – спросил у подставившего лицо неяркому осеннему солнышку безопасника один из студентов.

– Я свои шесть кругов пробежал ещё до рассвета и делаю это ежедневно, – совершенно спокойно ответил капитан, – можешь утром выглянуть в окно, чтобы проверить, а можешь и присоединиться.

Спросивший парень смутился и молча побежал по тропинке, глядя исключительно себе под ноги.

– Шелдон, кого ждём? – капитан подмигнул Бенджамину. – Поверь мне, умение быстро и долго бегать — незаменимый навык в процессе обучения на том факультете, который ты выбрал.

– А что у тебя за факультет? – спросил у виконта, медленно побежавшего по тропинке вокруг замка, невысокий круглолицый парнишка, лицо которого было Бенджи смутно знакомо, как, впрочем, и многие другие.

– Некромантия, – стараясь не сбить дыхание, ответил Бенджи, – а у тебя?

– А у меня алхимия, – бегущий рядом юноша повернулся к Бенджи и, не останавливаясь, протянул ему руку, – Владислав Лестоф.

– Бенджамин Шелдон, – так же на бегу ответил виконт, пожимая протянутую ладонь.

– Приятно познакомиться. А тебя сюда за что?

– За любовь к алхимии, – проворчал мгновенно помрачневший Владислав, – ну, подумаешь, побегала мачеха с синими волосами — что тут такого-то? Не лысая же, правда? А болонка её мне вообще никогда не нравилась… Тявкает, воет — шум один. А ты?

– И я за любовь, только к некромантии, – чувствуя, как начинает колоть в правом боку, ответил Бенджи, – отцу не нравилось, что я в чёрном хожу и на кладбище часто ночую, стихи там читаю…

– Никакого понимания! – вздохнул Владислав и проворчал.

– Ты знаешь, как-то я набегался уже.... А это что — ещё только первый круг? А сколько надо?!

– Три, – к покалыванию в боку добавились неприятные ощущения в области пятки, становящиеся с каждой секундой всё сильнее, и Бенджи вспомнил, что второпях натянул сапоги на босу ногу, – кажется, я точно столько не одолею и наверняка умру раньше, чем пробегу даже два, не то что три.

Тут они преодолели очередной поворот и увидели невысокий помост, на котором стоял капитан Харви и отмечал время в очередной таблице.

Мимо Бенджи и Владислава легко пробежали перебрасывающиеся шутками и неприлично бодрые ректор и принц и ушли на второй круг.

– Бодрее, энергичнее! Бенджамин Шелдон, что ты плетёшься, как полусонная мышь?

– Я ногу стёр, – проворчал Бенджи, останавливаясь и с трудом стаскивая сапог. На покрасневшей пятке, до которой страшно было дотронуться, красовалась чудесная, образцово-показательная мозоль.