Круто ты попал!

– Что значит — не пойду? Нет, вы только его послушайте! Ему, значит, все условия, даже психологическую поддержку, а он – «не пойду»! Ну и кто ты после этого? Мы к тебе со всей душой, а ты?!

– Да я ничего такого не сказал, – попытался защититься Огюст, но Первый не слушал, а два оставшихся сундука просто осуждающе молчали.

– Ты сказал «не пойду», – ворчал сундук, сердито моргая круглыми жёлтыми глазищами, – мы все это слышали, не отпирайся.

– Да схожу я, схожу, только не скрипи, – Огюст со стоном встал, понимая, что проще сходить, чем весь вечер и, скорее всего, всю ночь слушать возмущённое ворчание.

– Вот сразу бы так, – мгновенно успокоился Первый, – ты иди, иди… Как в холл в главном замке войдешь, так сразу направо и на второй этаж. Там дверь с табличкой «Психологическая помощь». Так вот тебе как раз туда.

Огюст кивнул и направился к двери, но вдруг остановился и подозрительно поинтересовался:

– А откуда это у тебя такая странная осведомлённость, а? Ты вроде в комнате стоишь, никуда не выходишь, а где находится психолог почему-то знаешь.

– Откуда знаю? – переспросил Первый и принялся лапкой счищать откуда-то прилипшее к стенке пёрышко. – Что значит — откуда знаю… Оттуда… И вообще — не приставай, а иди уже!

– Не пойду, пока не скажешь, – нахмурился Огюст, – не нравятся мне эти тайны.

– Да ничего тут таинственного нет, – бодро вступил в разговор Третий, а Первый с облегчением выдохнул, – дело было так. Стоим мы тут, значит, скучаем, на улице солнышко светит, птички поют, красота, в общем…

– Ты не отвлекайся, – Огюст оперся о стену, всем своим видом демонстрируя намерение никуда не двигаться, пока не получит ответ на свой вопрос.

– Слушай, не мешай мне рассказывать, – возмутился Третий, – так вот, стоим мы, значит…

– Я уже это слышал, – Огюст скрестил руки на груди, – птички, солнышко… Ты ближе к делу давай.

– А ты не перебивай, – Третий откашлялся, – так вот. А тут мимо окна идёт кто-то, нам-то не видно, кто, но слышим шаги. Уверенные такие, знаешь, решительные! Чувствуется — серьёзный человек идёт! Идёт он себе, значит, и останавливается в аккурат под нашим окном.

– Интересная история, – помолчав, сказал Огюст и вышел из комнаты.

– Как думаешь, поверил? – обеспокоенно спросил через какое-то время Третий.