Крутой. Право на любовь

– Не открывай, – Ульяна мотает головой из стороны в сторону, а я удивленно приподнимаю одну бровь вверх.

Странная реакция, учитывая, что именно девчонка виновата в том, что сейчас Виктор Алексеевич Спасский стоит за дверью в мою квартиру. И как же натурально играет свою роль!

Тьфу ты, аж тошнить начинает, глядя в ее лживые глаза!

А в голове то и дело всплывает:

“Не делай этого с нами!”

“Уходи. Я пока не готов сделать выбор…”

Не готов. До недавнего времени был на распутье, зато сейчас…

– Я не хочу, чтобы он…

Договорить девушка не успевает, как начинает трезвонить мой мобильный.

– Открой дверь, недоумок! – орет мужчина мне прямо в ухо, когда я принимаю этот дурацкий вызов.

– И вам не хворать, Виктор Алексеевич, – я усмехаюсь, так как давно привык к подобным “обращениям” со стороны тех, кому я попрек горла стою.

– Или ты открываешь дверь…

– Или я вызову сейчас полицию, – заканчиваю вместо него.

– Я слышал о похищении! – рычит мне в трубку Спасский, а я снова ехидно и нагло усмехаюсь в ответ.

– Открывай, черт бы тебя побрал, Крутой!

Ну вот, чего и следовало ожидать. Когда у человека заканчиваются аргументы, он начинает кричать, переходить на личности и говорить исключительно гадости своему оппоненту. Что, Виктор Алексеевич? Загнал я вас в тупик?

То ли еще будет, расслабляться очень рано. Мне, кстати, тоже еще рано праздновать победу и полную капитуляцию Спасского.

Но и девочкой, в отличие от него, я не стану прикрываться. Никогда я не прятался за чужие спины.

Я всегда играю честно! Исключительно с мужиками!

– Открою, – я спокойно произношу спустя небольшую паузу, а сам наблюдаю, как Ульяна поникает еще сильнее. – Но при условии.

– Не беси меня! – грозится Виктор Алексеевич, но я его игнорирую:

– Будете орать – выкину с балкона. Усек?

Да, кстати, разговаривать с подобными уникумами нужно только на их языке.

– Ладно, договорились, – соглашается Спасский и отключается, а я убираю телефон в карман, натягиваю на ходу футболку (не с голым же торсом маячить перед глазами отца Ульяны) и подхожу к двери, слыша сзади протяжное:

И этот печальный голос, как бы я не хорохорился и не строил из себя стального мужика, режет по живому. Сердце разрывает напополам.