Крутой. Право на любовь

– Рано или поздно, но открыть придется, крошка!

– Давай лучше поздно!

Я резко поворачиваюсь к девушке лицом, а она лишь печально смотрит мне в глаза.

– Ты его не знаешь, – пауза, и я вижу, как дрожат у девушки руки.

– Он отдаст меня замуж за этого старого и толстого борова! – у нее опять начинается истерика, и она переходит на крик. – Я его ненавижу! Вас всех ненавижу! Вы все…

Она замолкает, плачет, правда, без слез, иногда поскуливая, и разворачивается ко мне спиной. Что-то бухтит себе под нос и направляется в зал.

Патовая ситуация. Я впервые на таком довольно странном и не совсем приятном распутье. Кто бы подсказал, как правильно поступить в данной ситуации? Я же не могу девчонку держать под замком двадцать четыре часа в сутки.

А по-другому, увы, не получится.

Я дотрагиваюсь пальцами до ручки двери, сжимаю сталь, и тут же разжимаю.

Рука падает вниз, а я закрываю глаза и дотрагиваюсь лбом до входной двери…

Я слушаю свое биение сердца. Так громко, что, наверное, и соседи его слышат вместе со мной.

Только эхом отдаются две фразы. Два голоса. Мой, уверенный и строгий. И ее, испуганный и полный отчаянья.

“Рано или поздно, но открыть придется…”

“Я его ненавижу! Вас всех ненавижу!”

Звонок в дверь снова разрывает давящую на мозг тишину, добивая мою и без того расшатавшуюся за последнее время нервную систему. Ведь не уйдет же.

– Как же ты меня достал, Спас! – бухчу тихо себе под нос и проворачиваю замок.

– Ну, здравствуй, Крутой! – Виктор Алексеевич расплывается в мерзкой улыбке. – В гости пригласишь? – кивает в сторону зала, вызывая у меня зубной скрежет.

– Интересно, а если я сейчас скажу “нет”, – мы встречаемся взглядами, полными ненависти друг к другу, и никто не собирается отступать первым. – Ты свалишь?

– Откуда ж вас, таких борзых, берут только! – со злостью усмехается Спас.

– Больше всего на свете я не люблю тупых вопросов, – отступаю, кивая мужчине, чтобы заходил.

– Запомню, – ворчит Виктор Алексеевич, но уверено движется в комнату. – Здесь ждите! – бросает на ходу своей “свите”, а я с улыбкой на устах закрываю перед их носом дверь.

И сразу же эта дурацкая улыбка сползает с лица. Даже без своих волкодавов Спас опасен. И не стоит его недооценивать. Он не из тех людей, кто уступает.