А теперь давай подъедем к тому мысочку, там нас ждет барбекю и хороший коньяк. Ты ведь с дороги и, кажется, не обедал.
– Ну-у…
– Вот и отлично! Перекусим!
* * *Николаев вышел из офиса ровно в шесть. Он был из тех людей, кто не привык задерживаться допоздна. Предпочитал обедать в одно и то же время и появлялся на работе в строго определенный час. И вообще любил во всем умеренность. Плечистый, в дорогом костюме, он невольно приковывал к себе внимание окружающих. Но в этот раз он показался Петлякову каким-то другим.
Похилее, что ли, может, потому, что тот знал о нем нечто такое, что не могли знать другие сотрудники. Теперь для него Николаев виделся всего лишь неким безликим манекеном, у которого на груди были нарисованы круги для прицельной стрельбы.
Водитель, куривший в сторонке, швырнул окурок под куст и быстрым шагом направился распахивать переднюю дверцу. Николаев приостановился чуток, давая водителю распахнуть ее пошире, и, едва кивнув в благодарность, нырнул в салон.
Оставаясь в тени широко клена, Петляков был совершенно невидим, если что и можно было рассмотреть, так это только носки ботинок, на которые, пробив густую крону, упал узкий солнечный луч.
Но то не в счет!
В потрепанных джинсах и в старой рубашке с короткими рукавами, Вадим Петляков производил впечатление праздно шатающегося гуляки, завернувшего в сквер выкурить пару сигарет. Прохожие лишь бросали скучающие взоры в его сторону и торопились дальше.
Молодые пары стремились углубиться в самую зелень бульвара, где было поуютнее, да и потемнее, пожалуй, что создавало некоторую иллюзию уюта и камерности.
Люди постарше к одиночеству не стремились, чинно, как и подобает в их возрасте, под руку вышагивали по дорожкам, и только было слышно, как под их подошвами хрустел насыпной гравий.
Проследив за тем, как машина с Николаевым скрылась за углом дома, Петляков вытащил телефон и набрал номер.
– Он выехал к себе, можно приступать.
* * *"
"Майор Федосеев посмотрел на часы. Минут через десять будут штурмовать дом Шевцова.
Мини-вэн белого цвета, стоящий на соседней улице, выглядел вполне мирно. Единственное, что могло насторожить внимательного наблюдателя, так это затемненные стекла, и уж требовалось иметь богатое воображение, чтобы представить, что в его металлическом чреве находятся полтора десятка спецназовцев при полной амуниции.
Иван неожиданно поймал себя на том, что малость волнуется, прежде за ним подобного не наблюдалось.
