Кружевница из ковена Будриоли

Естественно, утверждать я этого не могла, но если мадам Петит верит в их целебные свойства, то почему я сомневаюсь в своих силах?

Утром, перед тем как отправиться обратно домой, я зашла к поверенному. Нужно было обговорить все нюансы моего бизнеса. Чем быстрее я начну платить пошлину государству, тем быстрее появится бренд «Будриоли».

Петр Симонович пообещал подготовить документы в самое ближайшее время. Но по его реакции я поняла, что он не особо верит в эту затею. Все-таки к женщинам в эту эпоху относились очень предвзято.

Но мне до этого не было никакого дела. Какая разница, кто и что думает? Если бы ученые, первооткрыватели, изобретатели обращали внимание на чужое мнение, то многих вещей мир так и не увидел бы.

- Петр Симонович, вы что-нибудь знаете о сыне моего супруга? – задала я поверенному мучивший меня вопрос. – Кто его мать?

- О личной жизни Вревского мне стало известно после того, как я занялся вашим с ним делом. Мать мальчика умерла пять лет назад, и ее имя до сих пор остается тайной, - ответил поверенный.

– А ребенок живет в Петербурге, в особняке барона. У мальчика есть некоторые проблемы со здоровьем. Он слеп.

- Ребенок ничего не видит? – эта новость ошеломила меня.

- Насколько мне известно, вообще ничего. Он родился абсолютно слепым, - тяжело вздохнул Петр Симонович и развел руками. – Такова, видать, воля Божья.

Всю дорогу домой я размышляла над полученной информацией. У меня снова назрели вопросы, на которые мог ответить только мой супруг. Кто мать его сына и почему имя этой женщины сохраняется в тайне? Но она точно являлась женой Вревского, так как на медальоне я прочла имя мальчика.

Вревский Лев Сергеевич. Бастардам дворяне свою фамилию не давали.

Но вряд ли барон захочет откровенничать со мной. Мы чужие люди, которые никогда не станут ближе, чем того требует договор, заключенный между нами.

К ночи мороз усилился. Угли в сундучке остыли, и я еле дождалась того момента, когда экипаж остановится у главного входа в усадьбу. Хотелось горячего чая, а возможно, и чего-то покрепче.

А еще хотелось поделиться новостями с друзьями.

Но насладиться теплом родного дома мне не удалось. Пропала Стеша. Акулина рыдала, сжавшись в комок, на кухне. Иван, бледный и осунувшийся, стоял рядом, положив большую руку ей на голову. Елизавета пыталась напоить бедняжку успокоительным чаем.

- Рассказывайте, - я повернулась к Наде с Алексеем. – Что случилось?

- Давай выйдем отсюда, - тихо сказала подруга, кивая на двери.