Не успел оглянуться, как и меня спеленали, чисто младенца. А потом, когда обыск-то закончился, сюда привели и к стулу привязали, значится.
– Он лжет, – тихо, но четко сказала Татьяна Алексеевна. – Снежинка, будь добра, дай мне попить. Больше суток не пила, думала, если и умру, так точно от жажды.
Снежана бросилась к столу, на котором стоял графин с водой, и налила в стакан, с досадой услышав звяканье – у нее дрожали руки.
– В чем именно лжет? – услышала она спокойный и уверенный голос Зимина.
– Так не вру я, вот те крест, не вру! – В голосе соседа Снежана расслышала визгливые нотки и удивилась, поскольку знала его как человека спокойного и уравновешенного.
– Тихо, будешь говорить, когда я спрошу. – Почему Михаил внезапно стал так груб с соседом, Снежана не понимала. – Вы рассказывайте, Татьяна Алексеевна.
– Он лжет, – повторила тетушка. – Этот человек появился в тот момент, когда преступник пытался взломать дверь. Он, конечно, пытался его остановить, но тот, молодой, грубо велел не мешать, и тогда этот, – она подбородком указала в сторону поникшего соседа, – дал ключи, сказав, что не собирается снова возиться с заменой замка.
Они знакомы с тем негодяем, который заставил меня уехать с ним из гостиницы и привез сюда. Более того, они родственники.
– Что-о-о-о? – воскликнула мама. – Роман Юрьевич, мы же вас сто лет знаем! Как вы могли?
– Лапин Артемий Игоревич, одна тысяча девятьсот восемьдесят восьмого года рождения, вам кем приходится? – буднично спросил Зимин, хотя Снежана видела, что вынужденное спокойствие дается ему непросто.
Кажется, Михаилу очень хотелось врезать их соседу по физиономии.
– Племянником, – понуро сказал Роман Юрьевич. – Но я ни в чем не виноват, честное слово! Вы же видите, меня он тоже связал. И Ласку увез, чтобы она лаем внимания не привлекала. Темка с детства такой был – внешне тихий, а внутри бешеный.
– Как? Тот племянник, которого вы пустили пожить в свою городскую квартиру, – это и есть Артемий? – уточнила Снежана.
Теперь, когда она убедилась, что Татьяне Алексеевне ничего не угрожает, волнение уступило место любопытству. Мама стояла рядом, держала родственницу за руку и слушала внимательно.
– Да, он.
– Вы знали, что и в первый раз именно он влез на дачу Машковских? – Зимин не спрашивал, а утверждал, и сосед лишь кивал в такт его словам, напоминая Снежане китайского болванчика. – Если ваша собака привела вас на шум в этот раз, то и в прошлый она бы сделала то же самое.
