Вы солгали, когда говорили, что не слышали, как вскрывали дачу.
– Солгал, да, – с неким вызовом в голосе сказал сосед. – А вы бы сына своей сестры в полицию сдали? Я его не оправдывал, ни тогда, ни сейчас. И планы его людоедские мне были неизвестны. Но выдать не мог.
Зимин снова внимательно обвел глазами комнату и задержал взгляд на одном из шкафов, с тускло поблескивавшими стеклами – книжном, старинном, явно доставшемся соседу от высокопоставленных родителей его жены. Он коротко усмехнулся, хоть Снежана и не поняла, почему.
– Роман Юрьевич, это вы были тем пассажиром такси, которому водитель Иван Некипелов рассказал о дневнике своего предка – каторжника?
Сосед отшатнулся, словно увидел змею.
– Да, я, откуда вы знаете?
– Предположил и, как мы видим, правильно. Вы со своей сестрой Светланой – потомки Пелагеи Башмачниковой. Именно вы узнали, что старинный сапфировый крест – не просто семейная легенда и существуют люди, у которых может быть кружевная карта, указывающая путь к нему.
Роман Юрьевич, это вы были идейным вдохновителем преступления?
– Нет, богом клянусь, нет! – Сосед чуть не плакал, и Снежана отчего-то сразу ему поверила. – С таксистом я разговаривал, да, врать не буду. И Светке, сестре моей, я рассказал. Но все остальное – это не я, не я!
– Ладно, – неожиданно согласился Зимин, и Снежана уставилась на него, вытаращив глаза. – Татьяну Алексеевну мы нашли, ей, хвала богам, ничего не угрожает, поэтому ваши милые соседки, в принципе, свою задачу выполнили.
А вот мне, как следователю, важно найти и задержать преступника. Так что, Роман Юрьевич, если вы действительно ни при чем, в ваших же интересах все мне подробно рассказать.
– Я согласен, я расскажу, – понурился сосед.
* * *У Пелагеи Башмачниковой или Палашки, как звали ее подруги, было трое сыновей. Старший Андрей, рожденный в 1860 году, в свое время и нашел тело матери, умершей во время пыток. Уже тогда семья понимала: Пелагею мучили не просто так, но что именно искали, за чем охотились, так и оставалось тайной.
Задержанный за ее убийство Федор Некипелов не отрицал, он влез в дом вслед за своим отцом, напавшим на Пелагею за несколько лет до этого, арестованным и умершим в тюрьме, однако что именно он пытался найти, не говорил."
"«Мы с отцом приходили, чтобы взять свое», – вот и все, что удалось добиться от него полицейским. Федор Некипелов был осужден за убийство, и больше о нем Башмачниковы никогда не слышали.
