– Уж с дисциплиной у тебя с самого детства все было в полном порядке. А чем ты таким занималась, если позволила себе не работать?
– Читала дневник каторжника, – честно призналась Снежана. – Пыталась понять, что связывает с ним нашу семью.
– Оу? И что же? – спросила Татьяна Алексеевна. Вид у нее был заинтересованный."
"– Да в том-то и дело, что про это нет даже полсловечка, – вздохнула Снежана. – Мама, тетя, давайте-ка вспоминать! Вдруг вы когда-нибудь слышали о двух подругах Таты Макаровой. Если судить по дневнику, то одну звали Пелагея Башмачникова, а вторую Авдотья Бубенцова.
Заграничная тетушка наморщила лоб, а мама покачала головой.
– Я никогда не слышала этих имен. Знаю только со слов бабули, что у ее любимой бабушки Таты в юности были две подруги, которые ее предали. С тех пор она никому никогда не доверяла и бабулечке наказывала никому не верить. Мол, самые близкие и верные больнее всего предают, даже если сами потом от этого мучаются. Но никаких имен я от нее не слышала.
– А вы? – с надеждой повернулась Снежана к Татьяне Елисеевой.
– И я, – пожала плечами та. – Прости, моя девочка, но это все было почти сто пятьдесят лет назад. Разумеется, я тоже не смогу тебе помочь.
– Но убийство в лесу совершили не сто пятьдесят лет назад, а сейчас, – вдруг рассердилась Снежана. – И произошло это после того, как потомок каторжника Некипелова нашел потомка Авдотьи Бубенцовой. На трупе нашли сколок Татьяны Макаровой, а на нашу дачу влезли злоумышленники. Неужели вы не понимаете, что это все взаимосвязано?
– Признаться, особой связи я не вижу, – вздохнув, сказала мама.
– Эти события могут быть всего лишь совпадением. Но даже если это не так, мы все равно не сможем вспомнить то, чего никогда не знали. Глупо сердиться на нас, если мы не знаем, с кем дружила Тата Макарова в середине девятнадцатого века.
– Да, глупо. Тут вы, пожалуй, правы, – согласилась Снежана. – И все-таки какая-то связь есть, не может не быть, а значит, ее нужно найти, вычислить. Ты, мамочка, сама того не ведая, сейчас сказала одну очень важную мысль.
– Я вообще нечасто говорю глупости, – с достоинством отметила мама. – Но позволь спросить, какую именно?
– Невозможно вспомнить то, чего ты никогда не знал, – задумчиво повторила Снежана. – И знаешь что, мамочка, пожалуй, мне стоит обсудить эту мысль с нашим медведем. То есть со следователем Зиминым, разумеется.
* * *После обеда ей пришлось вернуться в ателье: там была назначена встреча с новой клиенткой, а также примерка у двух прежних.
