Крылатым не входить!

Я оспариваю ваше решение, — голос Александра был твердым и уверенным, в нем не чувствовалось ни капли сомнения или страха.

А вот я от паники уже даже дышала с трудом. Он что – спятил? Какая жизнь осужденного, какое оспаривание? Это что, и есть его план? Потягаться с вампирами в открытую? Да он даже против собак не может идти из-за метки! Его же попросту сейчас убьют!

От яко вспыхнувшего осознания того, что гарпию сейчас грозит реальная опасность, я с трудом удержала себя, чтобы не сорваться с места и не кинуться закрывать его собой.

«Он сказал, у него план! Не нужно мешать!» — как мантру повторяла я, пытаясь окончательно не впасть в отчаяние.

— Что ж, — Басараб буквально выплюнул это, — раз ты так хочешь сегодня умереть. Готов ли ты, Александр Керн, сразиться со мной? В случае твоей победы, осужденный останется жив. В случае поражения – умрете вы оба.

Остальные присутствующие молчали, но по их позам было видно, что они близки к тому, чтобы наброситься на посмевшего встрять мужчину всем скопом.

— Готов, — уголки губ гарпия дрогнули, словно он с трудом удерживался от яркой улыбки.

— Ты разочаровал меня. Чему же ты радуешься? — было видно, что вампир раздражен до крайности.

Гарпий же лишь насмешливо приподнял бровь:

— Мне сегодня везет.

— Мне сегодня везет.

Басараб бросил быстрый взгляд на остальных присутствующих, осаждая их одним взглядом, затем снова уничижительно вперился в гарпия:

— Подойди и встань на колени. Немедленно, — тихо-тихо проговорил вампир, вот только от этого почти неслышного приказа пробирало до дрожи.

В зале стало словно на несколько градусов холоднее, я чуть плотнее вжалась в кресло, опасаясь привлекать внимание. Казалось, от главы Арджеша волнами исходит что-то, подавляющее волю, буквально физически заставляющее подойти сейчас к нему, рухнуть на колени и целовать подол мантии, вымаливая прощение. Я вцепилась в сиденье стула обеими руками и зажмурилась, сосредотачиваясь на дыхании. Еще немного, и, кажется, я сама кинусь в ноги вампиру.

Открыв глаза, я увидела, как Александр, словно в забытьи, качнулся вперед, сделал шаг, затем еще один. Голова его склонилась.

Его движения выглядели неуклюжими, как у пьяного. Мне показалось, что он вот-вот просто рухнет лицом вниз. Шаг, еще шаг. Мужчину повело в сторону, и он задел одну из стоек, роняя ее на пол.

Камера с громким «чвах» разбилась, разлетаясь на кусочки.