Крылатым не входить!

Большая часть отскочила в Юрия, заставляя того глухо застонать.

Двое из сидящих вампиров вскочили на ноги, плотоядно облизываясь, собаки угрожающе зарычали, встав в боевую стойку.

Басараб резко повернулся в их сторону.

— Еще не время, — холодно отрезал он. — Сядьте.

— Пора заканчивать. Это перестает быть забавным, — голос осмелившегося спорить вампира был похож на тот, что мог бы принадлежать подростку, но выглядел при этом говоривший весьма почтенным старцем.

— А как же древние традиции? — привлек к себе внимание Александр, успевший прийти в себя из-за переполоха.

Я облегченно выдохнула. Пришел в себя. Кажется, Басараб перестал давить своей волей, потому что желание упасть на колени прошло, вот только страх никуда не делся. Что гарпий творит вообще?

Сколько их здесь? Кажется, двенадцать… двенадцать древних вампиров против него одного!

Александр, между тем, скрестил руки на груди и деланно вздохнул:

— Драться будем?

Что?! Он в своем уме вообще?! Зачем… зачем он так рискует своей жизнью?! Я зажала ладонью рот, чтобы не закричать.

— Это уже даже не смешно, — протянул один из сидящих.

И без того бледное лицо Басараба побелело еще сильнее. Кажется, он медленно, но верно доходил до крайней точки кипения.

Сцепив зубы, он подошел к Юрию, хватая того за грудки и приподнимая над полом, и тут у черта из-за пазухи прямо на ногу Басарабу выпала разломанная видеокамера.

От неожиданности вампир выпустил Финика из рук, тот покатился по кафельному полу, оставляя на нем протяжные красные разводы, задевая камеры.

Когда последняя рухнула, на несколько секунд стало тихо. Но не успела я перевести дух, как вампиры подскочили на ноги, оскалились, зашипели, выставляя клыки.

Первым бросился на гарпия тот, что был ближе всех к нему.

Александр инстинктивно отпрянул, случайно наступая на валяющуюся стойку. Та приподнялась на сорок пять градусов как раз в тот момент, когда вампир был рядом.

Странный звук, словно пищит комар, ворвался в мозг, буквально разрывая его. Я прижала руки к ушам, но ничего не помогло.

Звук пропал сам собой, когда вампир рассыпался черными хлопьями, пеплом оседая на пол."

"Лицо Басараба перекосило от плохо сдерживаемого бешенства. Я соскользнула со стула, отходя к стене. Сердце колотилось как сумасшедшее, в голове крутились лишь не самые цензурные мысли.