Крылья бабочки

Марко звонил, говорил, что хочет ее видеть и куда они пойдут, ей оставалось только спешно переносить назначенные на вечер встречи и спешить домой, чтобы переодеться.

Трейси внимательно присмотрелась к своему отражению и мизинцем коснулась уголка губ, поправляя помаду, затем расстегнула застежку тонкой платиновой цепочки, отправляя ее в маленькую шкатулку. Утром, когда ей казалось, что всё закончилось и жизнь снова станет прежней, она снова надела подарок Брендона. С холодящим кожу сверкающим бриллиантом на груди, Трейси чувствовала себя прежней – свободной и сильной.

Теперь же она опять лишается опоры, только по доброй воле, если так можно сказать, конечно.

Она уже жалела, что вчера не сдержалась и выдала Марко очередную порцию плохо завуалированной дерзости. Она понимала, что ведет себя по-детски ребячливо, но чем ближе он пытался быть к ней, тем сильнее ей хотелось оттолкнуть его. Трейси криво улыбнулась, погружаясь в воспоминания:

– Почему ты постоянно носишь это украшение? – Марко, опершись на локоть, играл с ее волосами и лениво рассматривал обнаженную грудь, ложбинку которой украшал крупный бриллиант.

Трейси показалось, что спросил он с изрядной долей пренебрежения, поэтому она села в постели и свысока, вызывающе заявила:

– Это подарок. Очень ценный для меня.

– Чей подарок? – невозмутимо поинтересовался он.

– Мужчины.

– Мужчины, – вкрадчиво повторил Марко. Ему не нужно было повторять дважды: он прекрасно понял, что этот мужчина по-прежнему дорог ей.

Он резко схватил ее за локоть, привлекая к себе. Трейси уперлась руками ему в грудь, не желая сдаваться без боя и мысленно удивляясь собственной глупости: она знала, что ее сопротивление только разжигает в Марко огонь, но все ее существо протестовало против перспективы стать для него очередной сговорчивой подружкой. Пусть лучше с ней будет тяжело, возможно, тогда он бросит ее. Трейси не знала, сколько это будет продолжаться, но надеялась, что недолго. Впервые в жизни она хотела, чтобы мужчина поскорее потерял к ней интерес. Лгать себе она не привыкла, поэтому признавала, что Марко не отвратителен ей на физическом уровне, но наслаждаться романом с ним казалось аморальным. Он женат. Он преступник. На его совести смерть Меган Палмер.

Той ночью этой темы они больше не касались: Марко не спрашивал, кто этот мужчина, не проявлял каких-то серьезных признаков ревности, но, судя по всему, видеть это украшение на Трейси не хотел.