Крылья бабочки

О сложных временах для их семьи после ареста деда Марко; о том, как Антонио Мариотти не просто реабилитировал их имя, но и стал успешным и богатым бизнесменом. Потом разговор плавно перетек на самого Марко, и Трейси подумала, что пора уходить: вино ударило в голову, разносясь жгучей хмельной сладостью по всему телу, а он был так близко – сидел в соседнем плетеном кресле, если перекинуть ногу на другую сторону, то можно коснуться носком туфли его колена.

– О нет, – Трейси жестом показала Родриго – мужу Фабии, – который собрался вновь наполнить ее бокал рубиновым вином, что пить больше не будет.

 – Я, наверное, пойду в свою комнату. Я немного устала.

– Конни, проводи девочку, – мягко произнесла синьора Роза. Констанция улыбнулась и сразу поднялась.

– Не нужно беспокоиться, я помню дорогу, – заверила Трейси, но Сол Динаре велел дочери сесть и смеясь, что-то быстро сказал на итальянском.

– Идите, – махнула рукой Селия.

– Andiamo, Marco20, – Сол выразительно начал поторапливать его, и Марко неохотно подчинился.

А Трейси вообще перестала что-то понимать.

– Трейси, мой муж хочет угостить Марко своим домашним ликером. Они проводят тебя, – пояснила Селия.

Пока они шли через сад по шершавой каменной дорожке, Марко коротко переводил увещевания своего дяди. Тот говорил про свои виноградники и фантастическое вино, которое Трейси уже попробовала, а вот Лимончелло – лимонный ликёр, – который он начал производить не так давно, напиток совершенно особенный, и она просто обязана составить им с Марко компанию.

Трейси ни слова не понимала из быстрой речи Сола, но его энтузиазм был так заразителен, что ей ничего не оставалось как согласиться.

Вход в винный погреб был из кухни: они спустились по узкой деревянной лестнице и оказались в прохладном небольшом помещении, где находился какой-то садовый инвентарь и прочая хозяйственная утварь. Сол поманил их дальше, щелкнул выключателем, озаряя просторную комнату, наполненную пузатыми бочонками и стеллажами, желтым светом.

Трейси не успела оглядеться, как послышался щелчок, и мир померк.

– Пробки выбило, – после короткого, но сочного диалога, сердито констатировал Марко. Видимо, он тоже больше не хотел угощаться алкоголем. Трейси единственная была с телефоном, поэтому включила фонарик и спросила:

– Где щиток? Я включу.

Она не успела и шага сделать.

– No-no, signorina. Io stesso!21 – Сол аккуратно взял у нее телефон и пошел наверх.