Крылья бабочки

Про то, что он может сделать с ней, если узнает обо всем: измена, предательство, пусть косвенное, но сотрудничество с полицией – его суд ни за что не вынесет ей оправдательный приговор. Но она обязана попытаться хоть что-нибудь предпринять!

Трейси посмотрела в сосредоточенное красивое лицо и, не выдержав, подошла ближе, беря его руки в свои.

– Поехали ко мне, я соскучилась.

Пусть это будет их последняя ночь вместе, конец их головокружительной любви. Она отчаянно хотела, чтобы Марко выбрал ее, а не свои «дела». Если он это сделает, значит, в нем есть еще, за что бороться.

Марко как-то странно посмотрел на нее, но Трейси не заметила, ожидая его решения, с силой сжимая твердые ладони. А он завороженно застыл: чем-то чистым, неиспорченным светилось ее лицо, заставив на миг позабыть правду и насладиться крупицами счастья, которое он познал, держа в объятиях именно эту женщину. Марко медленно привлек Трейси к себе, склонился, почти касаясь губ, мягких и податливых. Их вкус Марко никогда не забудет.

– Я люблю тебя, – выдохнула Трейси, позволяя сердцу на мгновение взять контроль над разумом. Но это разрушило волшебство их близости, заставило ненависть Марко вспыхнуть с новой силой. Ее признание казалось таким искренним и правдивым. Виртуозное притворство! Он-то прекрасно знал, насколько лжива ее натура.

– Я не поеду к тебе, у меня есть неотложные дела. – Трейси отпустила его руки: она проиграла в этой битве. – Но я отвезу тебя.

– Не нужно, я вызову такси.

– Нет, – он обнял ее за талию и повел к выходу, – ты поедешь со мной.

Они вышли на задний двор, где переговаривались Том и Эдди. Фил Леонелли курил в стороне, рассматривая что-то в телефоне. Трейси сразу же бросилась в глаза большая черная машина по типу микроавтобуса, но блестящая, новая, – если в ней что-то и перевозили, то явно не часто.

– Эдди, Фил, – позвал Марко. Они моментально среагировали: Фил нажал на ручку, и дверь бесшумно отъехала, открывая вид на просторный кожаный салон, потом вслед за Эдди забрался в кабину.

Трейси стало страшно, а дурное предчувствие буквально ударило в грудь, ломая ребра. Она села в кресло и бросила короткий взгляд на Тома, устроившегося рядом. Его лицо ничего не выражало, но ей показалось, что он тоже боится. Марко занял сиденье напротив и, откинувшись на спинку, задумчиво посмотрел в окно.