Очевидно, она чувствовала себя королевой и упивалась собственной безнаказанностью. Здесь, в корпусе факультета ниллэ, она была одной из немногих, кому повезло родиться в очень богатой семье и одновременно иметь дворянский титул. Выше нее стояла разве что только Алекса.
— Пожалею? — с усмешкой переспросила она. — Да кто ты такой, чтобы мне угрожать? Всего лишь прислуга, отворяющая и затворяющая перед нами дверь.
Судя по поведению дворецкого, дальняя родственница была ему дорога, но свое место в институте он ценил еще дороже, поэтому и не ответил Эмбер в той же манере.
Это надо мной — заведомо более слабой — он мог измываться и угрожать. А в ситуации с Эмбер опасался нажить врага.
А вот мне опасаться было нечего.
Уже давно заметила за собой такую черту: если унизить пытались меня, мне по большей части было на это плевать. Но если при мне творилась несправедливость и звучали оскорбления в адрес кого-то другого — внутри все мгновенно вскипало от негодования. И пусть Люция относилась ко мне не лучше той же Эмбер, все-таки зародившееся еще ночью сострадание к ней никуда не делось.
В конце концов, я знала ее практически с детства, мы жили в соседних кварталах. Да и вообще слова Эмбер задевали не только Люцию, а всех тех, кто пострадал в ночном пожаре.
Она хотя бы отдает себе отчет, что насмехается и оскорбляет сразу сотни людей? А ведь от огня пострадали не только дома, но и сами жители, — кто-то получил ожоги, некоторые и вовсе попрощались с жизнью…
— Что ж, если тебе так нравится придумывать прозвища, то грех не наградить им и тебя, — произнесла я, поднявшись с места.
Эмбер мгновенно обернулась ко мне, а я, добавив в голос насмешку, продолжила:
— По-моему, «неудачница» подойдет лучше всего. Скажи-ка, Эмбер, ты потому разбрызгиваешь яд, что при своем положении и влиянии родителей сумела поступить лишь на факультет ниллэ? Бедняжка, как, должно быть, обидно родиться с недостаточным для аэллины количеством искр. Вероятно, ты стала большим разочарованием для своей семьи.
Откровенно говоря, я даже не ожидала, что мои слова настолько ее заденут. А особенно — последняя фраза. Еще никогда я не видела, чтобы кто-то буквально в считаные секунды превратился в настоящую взбешенную фурию.
Даже опомниться не успела, как Эмбер сделала то, чего я недавно ожидала от Люции: вскочила с места и набросилась на свою обидчицу. То есть на меня.
Не помню, когда я в последний раз дралась. Кажется, тогда мне было лет десять.
