Дождь смертоносных наконечников обрушился на поднятые щиты, хотя одному уйгуну все же не повезло, его щит пробило навылет.
С недолетом в пару десятков ярдов в землю вонзились несколько огромных стрел. Один из тысячников немедленно сбегал за одной такой и принес ее де Гиссару.
Граф внимательно осмотрел трофей. Стрела была исполинской – она достигала пяти футов в длину при толщине в полтора пальца и ко всему прочему имела восемь дополнительных рожков, на которые свободно надевались четырехгранные наконечники. В полете стрела притормаживала оперением, и наконечники продолжали полет самостоятельно.
– Отличное приспособление, – сказал де Гиссар, словно не замечая взвившегося в небо третьего залпа. На этот раз смертельно опасная стая неслась прямо на графа и его штаб. Тысячники подняли широкие щиты, закрыв себя и своего хозяина. Послышался дробный грохот, и де Гиссар своими глазами увидел жало проникшего сквозь щит наконечника.
– Командуйте – вперед! – приказал граф. – Подойдем ближе, тогда они не смогут обстреливать нас, не попадаясь на глаза гельфигам.
Тысячники разбежались по своим полкам, на ходу отдавая команды. Ряды сомкнулись, и армия двинулась к стенам, а следующий залп из крепости пришелся уже на пустое место.
Де Гиссар оглянулся – на пологом склоне осталось около сотни его солдат, некоторые из них еще шевелились, однако сейчас было не до них.
На расстоянии пятидесяти ярдов от кромки рва полки остановились, а гельфиги цепью выдвинулись дальше.
– Интересно, хозяин, кому же под силу растягивать луки, которые могут метать такие стрелы? – спросил стоявший неподалеку старший тысячник Анувей.
– Думаю, это кузнецы, в городе большая кузнечная слобода – там и стрелки, там и мастера, отковавшие эти подарочки.
С этими словами де Гиссар размахнулся и забросил наконечник в ров.
– Ну, что там у нас с лестницами? – спросил он, хотя и сам прекрасно видел, что работы мастеровых бригад движутся к завершению.
– Уже скоро мы сможем начать, хозяин, – заверил его Анувей.
В этот момент один из гельфигов точным выстрелом поразил в лицо любопытного ополченца.
Тот громко вскрикнул и упал с яруса, было слышно, как его тело загрохотало по ступеням.
В ответ прилетело несколько камней, однако они не причинили осаждавшим вреда —бросали их вслепую, поскольку высовываться никто не решался.
Дымов над городом становилось все больше, а значит, росло количество разогретой смолы.
Одна… две… три… Готовые лестницы быстро ложились на землю, до штурма оставалось совсем немного.
