Когда все, кроме эльфа, ушли, Каспар спросил:
– Как у тебя со стрелами?
– Больше трех десятков.
– Этого хватит. А теперь слушай, что мы будем делать– ты переберешься на другую сторону дороги, мы займем позиции по обе стороны от нее и, как только начнется переправа, подстрелим нескольких уйгунов.
– Ты хочешь открыть дорогу озерным людям? – равнодушным голосом спросил эльф.
– Ну да.
– Это будет хорошо.
– Это будет отлично! Куда стрелять – определишь по моим стрелам. Все, можешь идти.
72
Зашедших в воду уйгунов было не менее трех сотен, однако на противоположный берег выбрались не более пятидесяти.
Они прошли по едва заметной дороге в глубь берега, затем вернулись и еще немного пошарили среди кустов.
Лишь после этого уйгуны снова забрели в реку и начали выстраивать переправу, встав двумя живыми изгородями, лицом к напиравшим озерным чудовищам. Шеренги развели ярдов на шесть, так что свободного места для прохождения армии было достаточно.
– «Началось», – сказал себе Каспар, наблюдая, как на противоположном берегу разворачиваются широкоплечие всадники на мардиганцах.
Первыми де Гиссар решил перевести закаленных в боях наемников, которым было по силам сразиться и с орками, и с отборными гвардейцами герцога.
«Крепкие ребята», – подумал Фрай, замечая, как расходится под тяжелыми копытами мардиганцев вода.
Оставленные за живым ограждением озерные люди были несказанно обижены. Они шлепали по воде жгутами водорослей, пускали пузыри и противно мяукали.
Уйгуны стояли с непроницаемыми лицами, уделяя чудовищам внимания не больше, чем сидевшим по берегам лягушкам.
Каспара удивляло, почему озерные люди не пытаются атаковать, ведь их здесь были сотни, а какой они обладали силой, он знал по собственному опыту."
"Всадники быстро приближались, взбаламучивая воду и поднимая волну, которая катилась вдоль живой ограды.
Каспар начал прикидывать схему действий.
Пока наемники преодолевали водную преграду, уйгуны на берегу вязали лошадей. Им предстояло провести не только своих лошадей, но и тех, чьи хозяева стояли в оцеплении.
С реки подул ветерок, пахнуло гниющими водорослями. Каспар поморщился, этот запах был ему знаком – так воняли озерные чудовища.
Лошади тоже чувствовали этот запах и реагировали на него бурно. Они храпели, высоко вскидывали ноги, угрожая смять заграждение из уйгунов. Сидевшие в седлах наемники прилагали немало сил, чтобы сдержать мардиганцев. Они зажимали их шпорами, били плетками и отчаянно ругались. Пока это действовало.
