– Как будто тебя собаки драли. Уж не воришка ли ты, которого выгнали из города?
– Меня не собаки драли, ваша милость, а разбойники графа де Гиссара. Их целая пропасть наехала в Коттон, а Кузнечную Слободу и вовсе сожгли.
– Де Гиссар? Уж не хочешь ли ты сказать, гном, что этот разбойник захватил добрый город Коттон?
– Именно так, ваша милость. Захватил, ограбил и частью пожег. Вот и мастерская моя сгорела.
Последнюю фразу Фундинул произнес с болью в голосе, а его мул по кличке Шустрик тяжело вздохнул.
– Что же, и осада была?
– Была, ваша милость, но недолгая.
– А что у тебя в седельном чехле, гном? Оружие?
– Оружие, ваша милость, это мой топор. Если бы не он, я бы погиб на пороге своего дома.
– Неужто ты самолично рубил уйгунов, мастер Фундинул? – со смехом произнес вахмистр, чем вызвал хохот своих солдат.
– Рубил, ваша милость, – подтвердил Фундинул, не обращая внимания на насмешки. – А куда было деваться– жизнь пришлось спасать.
– Так куда же ты путь держишь? Ведь эта дорога ведет прямиком к замку Марингер.
– Туда и ехал. Хотел предупредить графов о разбойнике де Гиссаре.
– Вот как? – Вахмистр с сомнением покачал головой, рассматривая гнома и прикидывая, не может ли тот оказаться шпионом де Гиссара. Впрочем, едва ли такое было возможно, шпиона проще было подобрать из людей, чтобы не привлекать излишнего внимания.
– Ладно, так и быть, проводим тебя к замку, чтобы ты не заплутал часом.
– Премного вам благодарен, ваша милость, – сказал гном и тронул своего мула, который послушно зарысил между высокими лошадями мардиганской породы.
Через час вся процессия прибыла к замку, на стенах которого Фундинул увидел штандарты фон Марингеров и пики дозорных со сверкавшими на солнце наконечниками."
"Мачты дремавших баллист были угрожающе наклонены вперед, а из бойниц нижнего ряда торчали приготовленные рогатки, которыми при необходимости можно было отталкивать штурмовые лестницы.
Даже подобраться к стенам было не так просто. Замок был окружен крепостным рвом пять ярдов в ширину и пятнадцать футов в глубину.
Он был укреплен каменной кладкой, чтобы нельзя было обрушить края, как это делалось при штурмах.
Лошади процокали по обитому железом мосту, и разъезд вместе с Фундинулом въехал в замок, на широкий, мощенный камнем двор. Повсюду царило оживление, в дальнем конце двора стояла конюшня и там чистили лошадей, в другом месте пожилой капитан придирчиво осматривал рослых рекрутов, одетых в форму герцогских гвардейцев.
