Пройдя плоскогорье, колонна спустилась в зеленую, заставленную каменными столбами долину.
Столбы выглядели опасно и в то же время величественно, казалось, они словно часовые охраняют извивающуюся между ними дорогу. Подъехав к подножию первого из них, де Гиссар поразился тому, насколько велики оказались эти сооружения – в пять-шесть обхватов в основании и в сорок-пятьдесят футов высотой. С середины и до самого верха столбы были испещрены древними письменами – арамейскими или еще более старыми.
Де Гиссар отчетливо представил себе, как стоящий в полный рост огр-мастеровой выбивает эти знаки.
Солдаты проезжали мимо столбов молча, подавленные величием этих сооружений, а лошади испуганно прядали ушами и шарахались от невидимых при дневном свете призрачных созданий.
14
Лишь под вечер войско миновало долину столбов и, перевалив еще одно плоскогорье, остановилось возле небольшого лесочка, невесть как зацепившегося на каменистом склоне холма.
Граф отдал распоряжение становиться на ночлег, а для себя приказал разбить в лесу шатер: иногда ему надоедало находиться среди солдат и хотелось побыть одному.
Шатер поставили среди деревьев, там же в лесу нашли место для ночевки два полка, остальные разместились чуть выше на склоне, чтобы прикрывать лагерь хозяина и присматривать за лошадьми.
Поужинав вяленым мясом и вином, де Гиссар сразу уснул, однако среди ночи был разбужен старшим тысячником Мюратом.
– Хозяин! – позвал тысячник, расталкивая графа.
– Что такое? – спросил тот, сразу хватаясь за меч.
– Хозяин! Неладное творится…
– Идем, – коротко сказал граф, поднимаясь. Он быстро натянул сапоги и вышел с Мюратом из шатра.
Оказавшись на воздухе, де Гиссар заметил между деревьев неясные сполохи и услышал шум, как от далекого водопада. Шум этот то усиливался, то сходил на нет.
В лесу никто не спал, да и те, кто ночевал на склоне, наверное, тоже."
"Расталкивая уйгунов, Мюрат провел де Гиссара к краю лесочка, и там они остановились. Отсюда хорошо было видно, что творится в ночном небе.
Огненные зигзагообразные росчерки сплетались в клубки и молниями расходились в стороны, они-то и издавали этот гул бушующей воды. Когда хвосты пламени проносились над землей, по их следу вспыхивала сухая трава, которая гасла, едва огненные вихри уносились в небо, ревя водопадом.
Де Гиссару показалось, что он чувствует запах дыма, а еще он понял, что эти существа, кто бы они ни были, попросту играют в небе, как какие-нибудь щенки, гоняясь друг за другом.
