Они упрямо волокли камни дальше, огибая обугленные трупы своих товарищей, застывших в разных позах там, где их настигла смерть.
– Нужно отвлечь внимание от рабочих команд, – сказал де Гиссар, обращаясь к Мюрату. Они оба наблюдали за разыгравшейся трагедией со склона холма, чуть поодаль стояли телохранители графа во главе с уйгуном Райбеком.
– Можно пустить конницу…
– Хорошо, пусть будет конница. Давай ответим огнем на огонь, пусть уйгуны засыплют их горящей паклей. Думаю, за стеной найдется чему гореть – не весь же замок состоит из камня.
– Обязательно найдется, хозяин! – воскликнул Мюрат и побежал отдавать распоряжения.
Вскоре полк конных уйгунов на правом фланге заклубился, заволновался и, вытягиваясь жгутом, понесся к замку.
26
Уйгунская лава с криками и свистом проносилась под стенами крепости, всадники, едва не срываясь в глубокий ров, стреляли через стены стрелами с дымящейся паклей. На воздухе те разгорались сильнее и факелами падали на внутренние постройки и во двор замка.
Кое-где занялись пожары, слуги бросились их тушить.
Помимо угрозы поджечь замок, конный набег таил в себе еще одну опасность: кроме уйгунов в полку было несколько десятков гельфигов, которые незаметно спешились и под прикрытием скачущих всадников и облаков пыли стали высматривать свои жертвы.
Ими оказались лучники графа фон Марингера, которые начали азартно обстреливать проносившихся внизу уйгунов. Их успехи были скромными, однако сами они становилась легкой добычей гельфигов.
Конница пролетела, потеряв несколько уйгунов, а на крепостной стене недосчитались трех десятков лучников.
В замке не были готовы к таким потерям, к тому же в крепости продолжал разрастаться пожар. На некоторое время обстрел из баллист и трапеций прекратился, что позволило строителям уступов ускорить работу.
Спустя какое-то время над замком стали подниматься клубы пара.
– Хорошо, – сказал де Гиссар, – пусть тратят воду, пусть тратят силы, нам это только на руку.
А лаву нужно будет повторить…
– Обязательно повторим, – сказал улыбающийся Мюрат.
После полудня баллисты и трапеции заработали снова. Булыжники ударялись о стены уступов, раня окружающих острыми осколками, ядра ухали о землю и, подпрыгивая, вздымали тучи пыли. Иногда они попадали в цель, и тогда обрушивалась одна из сторон уступа, если же удар приходился в центр укрепления, оно выдерживало.
