До сих пор не удавалось собрать всех лошадей, напуганные животные с опаленными гривами боялись людей и носились по окрестным холмам, не подпуская к себе никого.
Помимо обожженных, хватало и покалеченных. Солдаты с поломанными конечностями и привязанными к ним дощечками попадались повсюду. Одни уныло переговаривались возле костров, другие, каждый наособицу, сидели, глядя в землю. Случившееся ночью стало для де Гиссара полной неожиданностью. Он, конечно, слышал стук молотков и догадывался, что противник готовит какое-то новое оружие, однако думал, что увидит его в действии во время штурма.
Это было бы логично, однако обстрел среди ночи этими чудовищными огненными шарами, да еще на таком расстоянии… В первые мгновения де Гиссар и сам чуть не поддался панике. Ему показалось, будто его атаковали огненные драконы из Сабинленда, по крайней мере ревели эти пылающие шары столь же ужасно.
Лишь поднявшись выше по склону, граф понял, что угроза исходит из самого замка. Фон Марингер применил новую гигантскую баллисту, которой было по силам добросить снаряды до лагеря.
Подобное орудие должно было иметь огромную метательную мачту, однако когда рассвело, над стенами замка не удалось увидеть ничего необычного.
– Может, они ее положили? – предположил подошедший Мюрат.
Как и его хозяин, он не спал всю ночь, организуя чрезвычайные меры по спасению лагеря и армии. Во время беготни он получил ожог в пол-лица, однако сумел вернуться к обязанностям главного тысячника. За это де Гиссар был ему благодарен.
– Может, и положили, ты же видишь, каков этот фон Марингер. Пожалуй, я сдеру с него шкуру живьем, хотя прежде делать это не собирался… – Де Гиссар вздохнул. – Вот и будь после этого добрым и милосердным. Освежую живьем, а всех остальных – на кол. Понял меня?
– Понял, хозяин.
– Что с лошадьми?
– Безвозвратно потеряно около двух сотен, в основном ожоги и сломанные ноги. Еще сотня бегает по холмам, но это теперь тоже нестроевые лошади – животное, испытавшее такой страх, в строй уже не годится.
Придется прирезать.
– Резать так резать, в этом большой беды нет, порежем лошадей – накормим солдат, а вот потери в войске… Сколько?
– Погибших не более тридцати, но раненых оказалось почти пять сотен, в том числе триста уйгунов. Они побежали к своим лошадям, когда все это началось, а испуганные животные понеслись прямо на них, многих потоптали.
– Послушай, Мюрат, а может, это магия? Посмотри – мачты нет.
