Крылья

– Прощаю, дочка… Но я еще потребую внятных объяснений, и лучше бы тебе рассказать мне все от начала и до конца."

"– Я попробую. И… Папа, я приеду не одна, – тихо сказала я, прижимая трубку к уху плечом и вытирая о подол платья вспотевшие ладони. – Дальше слушай внимательно. Я приеду с человеком, увидев которого, Анна может снова заработать сердечный приступ.

– Тогда к черту этого человека, Лика, оставь там, где взяла, – буркнул отец.

Я рассмеялась еще громче, встала с кресла и начала наворачивать круги по залу ожидания.

– Я не шучу… Папа… Я приеду с Феликсом. Он жив и здоров.

Снова затяжная мертвая тишина на том конце провода.

– Тысяча чертей… Что делать? – наконец спросил папа. – Тройную дозу успокоительного Ане?

– Да. И знаешь что? Я думаю, лучше сообщить ей заранее – до того, как она увидит его. Подумай, как сделать это… без риска.

– Лика, знаешь что? Здесь недалеко от моей лаборатории есть небольшая клиника, нам всем можно встретиться на ее территории. Если с Аней что-то случится, то ее мигом… – он охрип и не стал продолжать.

– Отлично, – кивнула я.

– Заодно взглянешь на местную достопримечательность.

– Да хоть сто достопримечательностей… Лишь бы все получилось!

– Ты такого еще не видела. Один из парализованных пациентов как магнитом притягивает к себе птиц. Те бьются о стекло его палаты день и ночь, а если проникают внутрь, то сидят на его кровати и не улетают… Если клиника начнет брать по одному евро за каждого желающего на это взглянуть, то через год сможет открыть новое отделение!

Я прижимаю руку ко рту и на ватных ногах опускаюсь в кресло…

Боже мой, это десультор.

Возможно, даже отец Криса! Я распрощалась с отцом и двинулась к открытому окну. Мне нужно срочно глотнуть свежего воздуха! Нам будет что отпраздновать в Хайдельберге, любимый… Я улыбаюсь, глядя в небо, подернутое белой дымкой, и… отшатываюсь от окна. На подоконник, прямо передо мной, обдав меня волной воздуха, приземляется большая хищная птица. Ястреб? Коршун?

Пестрые крылья и грудь, янтарь внимательных глаз, острый изогнутый клюв.

Она переминается с ноги на ногу, когти царапают подоконник.

За всю свою жизнь я не видела подобной красоты так близко. Интерес побеждает страх, и я вытягиваю к ястребу руку. Даже если он съест мой палец, я хочу попробовать погладить его. Медленно, сантиметр за сантиметром… О боги, птица склоняет передо мной голову и подставляет мне затылок, как котенок. Я прикасаюсь к ее голове, чешу спинку, трогаю крыло.