Ещё раз посмотрела на Москву, и с трудом сглотнула, вставший в горле ком.
Как прежде уже никогда не будет. Никогда, ничего и никого. И лучше с этим смириться, чем изводить себя.
7
Наши дни
— Мам, мама. Ну, мам.
Настя осторожно пошевелилась, помедлила, потом всё-таки открыла глаза. Прищурилась, глядя на дочь. Та обрадовалась, когда мать проснулась, заулыбалась, но тут же скроила жалобную мину.
— Можно я к Юльке пойду?
— Что? — Настя никак не могла понять, чего ребёнок от неё хочет, волосы с лица откинула, потом на часы посмотрела.
Нахмурилась. — Вика, восемь утра.
— Мы будем мультики смотреть. Ну, пожалуйста!
— Тише, — тут же шикнула на неё Настя. — Папу разбудишь.
Вика к Настиному лицу наклонилась.
— Она с няней, родителей нет. Ну, можно, мам?
— Боже мой. — Настя дочь от себя отстранила, перевернулась на спину и повернула голову, чтобы на мужа посмотреть. Маркелов лежал на спине, закинув одну руку наверх, и прикрывал ею лицо. Понять спит или притворяется, было невозможно. Снова к дочери повернулась.
Прочитала в её глазах мольбу, смешанную с упрямством, и поняла, что легче согласиться. — Иди. В десять будем завтракать. Не заставляй меня ходить за тобой.
Девочка просияла.
— Хорошо!
Не подумав сказать спасибо или поцеловать мать, Вика выбежала из комнаты. При этом дверь за ней закрылась с громким хлопком. Настя снова на мужа посмотрела, но тот не пошевелился. Вот ведь медведь, если не хочет, его не добудишься. На часы ещё раз взглянула, мысленно застонала, а потом натянула на себя одеяло, полная решимости снова заснуть.
Правда, для этого нужно устроиться со всеми удобствами, придвинуться к Серёжке, обнять его и ногу на него закинуть.
— Утро? — спросил он глухо, а Настя улыбнулась. Каждый их день начинался с этого вопрошающего слова.
— Суббота, спи, — негромко проговорила она и щекой к его груди прижалась.
Он больше ни слова не сказал, даже не пошевелился, и лишь через пару минут руку опустил. Ладонь легла на Настино бедро, но она не оценила, возмущённо заёрзала.
Она спать собиралась. Вот только сон не вернулся. Настя довольно долго лежала, вроде бы даже дремала, иногда потираясь щекой о грудь мужа, а в голове уже мысли, дела, планы. Серёжка спал, она чувствовала, как поднимается и опускается его грудь, дыхание было ровным и глубоким. Настя глаза открыла и волосы назад откинула. Ох уж эти волосы!.. Даже с возрастом, даже с хорошим парикмахером и новой стрижкой, с ними всё равно нет никакого сладу. Их много и они рыжие.
